— А вот и наша последняя гостья! — Айрат Равилевич буквально просиял, мгновенно откладывая кухонные инструменты в сторону. Он быстрыми, широкими шагами пересек веранду, тепло улыбаясь, и галантно поцеловал мне руку. — Мариночка, безумно рад, что ты выбралась к нам! Инга вся извелась, переживала, как ты там. Проходи скорее к столу, мы тут как раз ведем принципиальный кулинарный поединок.

— Доброго вечера, Айрат Равилевич. Спасибо за приглашение, у вас здесь потрясающе, — искренне улыбнулась я старому другу отца, краем глаза фиксируя, как Огнев не спеша отталкивается от стола и медленно, кошачьей, пружинящей походкой направляется прямо ко мне.

Каждый шаг его укороченных загородных брюк и мягких туфель транслировал сокрушительную уверенность самца, который вернулся на свою территорию. Он остановился буквально в шаге от меня, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство и обдавая едва уловимым, дорогим шлейфом своего парфюма, смешанного с ароматом хорошего табака.

— Рад видеть вас в добром здравии, Марина Игнатьевна, — бархатно сказал он мне прямо в макушку, и от его вкрадчивой хрипоты по моей коже невольно пробежала легкая, покалывающая дрожь. Влад наклонился чуть ниже. — Надеюсь сегодня вы не сошлетесь на усталость?

Я твердо выдержала его взгляд, вскинув подбородок и улыбнулась.

— Взаимно, Влад Григорьевич, — ответила я, а потом, осмотрев его снизу вверх, хитро добавила. — Моя голова абсолютно свежая, чистая и полностью готова... заняться вашим лазерным аппаратом.

Брови Огнева взметнулись вверх. Он смотрел на меня удивленно, а потом раскатисто засмеялся. Мужчина качнул головой и, сделав шаг назад, окинул меня долгим взглядом.

— Тогда мы обязательно вернемся к этому вопросу позже, Марина Игнатьевна, — и в его взгляде читалось предвкушение.

Вечер проходил прекрасно. Загородная усадьба Айрата Равилевича окончательно выветрила из головы липкий городской смог и удушливые мысли о Толике. Мужчины много шутили, полностью взяв на себя все заботы у мангала, и мясо получилось действительно потрясающим – сочным, с ароматом дымка и диких трав. Наблюдая за тем, как Курбатов деликатно ухаживает за мамой, подавая ей лучшие кусочки и ловя каждую её улыбку, я искренне за нее радовалась.

Ближе к одиннадцати часам, когда воздух стал заметно прохладнее, мама и Айрат Равилевич поднялись из-за стола.

— Мы, пожалуй, пройдемся немного перед сном, — мягко улыбнулась мама, накидывая на плечи теплый кардиган. На её щеках всё еще блуждал уютный румянец.

— Да, молодежь, оставляем территорию на вас, не скучайте.