Полностью выбросить её из головы не получилось. Наверное, поэтому моя фирма иногда и делала заказы в её агентстве.

Когда вскрылась схема, стало паршиво от мысли, что она тоже замешана. Однако стопроцентных доказательств против неё не было, и я хотел выяснить правду лично: не хотелось бы, чтобы девчонка попала под раздачу, если она ни при чем.

День, когда я пришел к ней в офис, был паршивым: я только что узнал о новой дыре в бюджете в несколько миллионов. Я шел туда в скверном расположении духа, готовый сорваться на жене вора просто ради того, чтобы посмотреть, как она будет извиваться, подобно змее.

Но Ксения не извивалась. Она встретила меня в ужасном сером костюме, который, казалось, был на пару размеров больше. Она выглядела как женщина, изо всех сил старающаяся быть незаметной, почти прозрачной. Перемены в ней по сравнению с нашей первой встречей бросались в глаза. Мне захотелось сорвать с неё этот костюм. Не из похоти, а чтобы увидеть, что она прячет внутри: сталь или пустоту?

Когда мы начали обсуждать заказ, я увидел настоящую, живую искру. В ней не было той фальшивой патоки, которой обычно обливают меня женщины её круга. Она не была похожа на сообщницу. Сообщницы Сафонова носят сумки за полмиллиона и пахнут жадностью. Ксения пахла чистотой и усталостью. Это заставило меня сомневаться еще больше.

Нашу беседу прервал звонок ее мужа. Я видел, как она изменилась в лице. Вся сдержанная энергия мгновенно испарилась. Она занервничала так, будто этот звонок был ударом хлыста, но трубку не взяла. А дальше Ксения словно невзначай спросила про его командировки, и тут я уже не удержался. Когда я сказал, что никаких командировок не было, в её глазах отразилась такая острая боль и мне стало ясно, что она правда не знает.

Я уже собирался уходить, когда в кабинет влетела её помощница. Она так торопилась сообщить о «ЧП», что не заметила, что ее начальница не одна. Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Впервые за долгие годы в этом стерильном мире бизнеса я столкнулся с чем-то настолько нелепым и живым. Ксения залилась густой краской, и её пылающие щеки на мгновение затмили ту боль, которую я ей причинил.

«Членоторт!» — я снова вспомнил это и невольно ухмыльнулся.

Меня отвлек секретарь, который сообщил, что пришел начальник безопасности.

— Пусть заходит, — сказал я, доставая сигареты. Надо бы распорядиться снять наблюдение с жены Олесина.

— Роберт Тимурович, ребята отчитались по Олесиной, — Марат положил папку на стол. — Она сегодня встречалась с подругой. Похоже, полкафе теперь в курсе, что муж ей изменяет — дамочки не особо сдерживали эмоции. Мое мнение: Олесина не при делах. Нашла какие-то документы, собирается передать их вам.