— Ну же, Ксения, — он тоже встал и подошел ближе. Теперь он возвышался надо мной, и его пронзительные голубые глаза, казалось, гипнотизировали, проникая в мои мысли. — У нас с вами гораздо больше общего, чем вы думаете. Я, как и вы, не привык прощать предательство. Останьтесь, нам нужно обсудить детали.

Под этим тяжелым, магнетическим взглядом я почувствовала себя неуютно, но гнев начал медленно отступать, сменяясь расчетливостью. Я медленно опустилась обратно на стул.

— Расскажите, что вы планируете делать дальше? — спросил он, галантно подливая мне вина, словно и не было этой вспышки гнева.

— Я ведь правильно понимаю, что мой муж сейчас официально в отпуске? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, всё верно. Он взял две недели за свой счет.

— Он сейчас в Эмиратах, — я горько усмехнулась. — Согласно билетам, вернется на следующей неделе, но его отпуск к тому времени еще не закончится. Очевидно, остаток свободных дней он планирует провести у нее, в их уютном гнездышке. И, знаете, мне это даже на руку. Пока он греется под солнцем с ней, я уже поменяла замки в нашей квартире. К моменту его возвращения в «наш дом» я планирую официально подать на развод.

Я замолчала, задумчиво разглядывая дно бокала.

— Конечно, мне бы хотелось застать его на горячем, столкнуться лицом к лицу с их предательством, — продолжила я тише. — Но для этого пришлось бы пустить его обратно, играть роль любящей жены и жить под одной крышей, притворяясь, что я ни о чем не подозреваю. Я не знаю, где живет его любовница, а на поиски адреса уйдет время. А я… я просто физически не хочу больше видеть этого человека в своей жизни ни единой лишней минуты.

Горский внимательно выслушал меня, и на его лице промелькнула едва заметная, но явно одобрительная улыбка.

— Знаете, Ксения, в этом вопросе я могу оказать вам содействие, — произнес он, слегка подавшись вперед. — Мне известен адрес этой женщины. Более того, при определенном желании я могу обеспечить вам даже ключи от их временного пристанища. Деньги и связи открывают многие двери, в буквальном смысле.

На его лице снова застыла та самая хищная маска, которую так боятся люди, что переходят ему дорогу.

— Зачем вам это? — я прямо посмотрела ему в глаза, решив не ходить вокруг да около. — Не поймите меня неправильно, Роберт Тимурович, но я давно вышла из того возраста, когда верят в бескорыстную помощь «добрых самаритян». Во что мне обойдется ваша любезность?

— В этом нет никакой тайны, Ксения, — мужчина поднял на меня взгляд, и в глубине его зрачков я уловила азартный, почти охотничий блеск. — В моей компании назрел серьезный нарыв, можно сказать целый сговор, в котором ваш муж играет не последнюю роль. Я планирую публично вскрыть эту схему на предстоящем мероприятии в Озерном. Если в этот критический момент Сергей будет поглощен крахом своего брака и личными проблемами, мне это будет только на руку. Под эмоциями он станет менее осторожным в сокрытии улик. А именно ваш муж в этой цепочке является самым слабым звеном. Как видите, мой интерес сугубо прагматичен. Так что я готов поспособствовать вашему триумфу. Что скажете?