Галина Викторовна натянуто улыбнулась, глядя на громоздкий подарок. Она видимо предпочла бы конверт с деньгами, но перед гостями пришлось изображать восторг.
— О, это так… монументально! — провозгласила она, касаясь пальцами холодного бока вазы. — У моего сына всегда был размах и утонченный вкус. Спасибо, Ксения. Передай Сергею, что я тронута его вниманием. Он словно прочитал мои мысли, когда выбирал этот шедевр. И конечно же торт. Сергей мне звонил сегодня и рассказал, что торт он лично заказывал в одной из самых дорогих кондитерских.
Этой тирадой свекровь видимо постаралась исправить неодобрение гостей в связи с его отсутствием.
Я вернулась на место, чувствуя, как внутри расправляются невидимые крылья. Свекровь только что публично признала, что всё происходящее сегодня — заслуга её «идеального» сына.
Далее были продолжительные поздравления и нудные тосты, но во всем этом пафосе я не могла ощутить одно единственное. Искренность. Ее здесь не было от слова совсем.
Когда с поздравлениями было покончено, официанты начали разносить горячее, и музыка в зале сменилась на более ритмичную. Формальная часть вечера плавно перетекала в ту стадию, когда алкоголь начинал развязывать языки, а маски светского приличия едва заметно сползали. Гости потянулись к танцполу. Галина Викторовна, сияя от самодовольства, кружилась в центре внимания, принимая комплименты один за другим.
Я чувствовала, как адреналин постепенно сменяется странным опустошением. Мне нужно было хотя бы на пять минут выйти из этого пузыря фальши. Оставив Ташу отбиваться от очередного подвыпившего обожателя, я направилась к бару.
Барная стойка «Монте-Карло» располагалась в проходной зоне, соединявшей наш банкетный зал с основным пространством ресторана. Здесь было шумнее и словно честнее. Случайные посетители, приглушенный свет и запах дорогого табака.
Я заказала минералку с лимоном, обернулась, обводя взглядом толпу. И замерла.
Он стоял у самого края стойки, чуть в тени массивной колонны. Роберт Горский. В черном костюме, без галстука, с расстегнутым воротом рубашки, он выглядел здесь как хищник, случайно зашедший на выставку породистых, домашних кошек. В его руке был стакан с темным виски, а холодный и проницательный взгляд был прикован прямо ко мне.
Горский не улыбался. Он просто смотрел, как я стою в своем изумрудном платье, открытая и беззащитная перед его вниманием. Мимо проходили люди, бармен виртуозно смешивал коктейли, но казалось, что пространство вокруг Роберта застыло.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он действительно пришел.