«Интересный поворот, а мы тебя спасать собирались», — подумал Рябенко.

«Что-то совсем с катушек Семен съехал. Как-то он уж сильно нервничает из-за этого шпиона. Не может же быть, чтобы все было правдой?», — это были мысли Леонида Ильича.

Но Цвигуна несло, он вообще никогда не чувствовал ни ситуацию, ни настроения людей:

— Дал тебе задание, так и выполняй себе, будь добр! Это надо было додуматься, обыскать квартиру сотрудника конторы? И в присутствии прокурорского! Мы что, сами не можем расследование провести⁈ — казалось, еще минута, и у него из ушей пойдет пар. — Зачем сор из избы выносить? Я тебе дал целую папку с кандидатами для расследования, а ты выбрал самого ущербного, самого беззащитного из всех сотрудников — Митрохина! Разве на него я тебе давал сигналы? Да его и без тебя жизнь обидела. Ты вон лучше своим Соколовым займись… И почему я узнаю о Митрохине от коменданта⁈ Почему ты сам мне не сообщил⁈ Боялся, что я не разрешу тебе заняться им? Так правильно боялся, я запрещаю тебе трогать Митрохина!

Я молча слушал. Последние слова были едва ли не гвоздем в крышку гроба. На карьере Цвигуна можно поставить крест, если только Брежнев с Рябенко не начнут спасать его всеми доступными средствами.

— Семен, сядь, — жестко произнес Брежнев. — Охладись, чаю выпей. И пока не приступили к главным вопросам, расскажи, почему по твоему приказу берут у психически нездоровой женщины заявление на сотрудника УСБ, порочащее его? Почитай, вот здесь объяснения женщины, там указана фамилия того, кто пришел к ней с требованием возвести поклеп на майора Соколова. И со справкой от психиатра ознакомься. — И Брежнев бросил перед председателем КГБ три исписанных листа бумаги.

Цвигун быстро пробежал глазами объяснительную, глянул на медицинское заключение и побагровел еще больше. «Заставь дурака богу молиться, весь лоб разобьет. Тоже, орлы, надо было эту старую кошелку вытащить? Не могли кого поумнее подключить⁈», — пронеслось у него в голове. Но даже сейчас он не сделал выводов.

— Так вон оно значит как! — Прогремел Цвигун. — Через мою голову эти мелкие вопросы сразу к Генеральному секретарю нести⁈ — Он взял стул, грохнул его рядом с тем, на котором сидел Брежнев и опустился резко, всем грузным телом плюхнувшись на сиденье. Мне даже показалось, что стул не выдержит и развалится на части. Леонид Ильич прищурился, глянул на Цвигуна. «Однако Семена не просто несет», — подумал он и, усмехнувшись, с сарказмом произнес:

— Семен, ты меня-то с моего места не столкни.

— Леня, ну ты сам посуди, — Семен Кузьмич всплеснул руками, — если начальник УСБ из-за каждой мелочи на меня жаловаться будет, как мне руководить конторой? — здесь Цвигун сделал еще одну ошибку: он в присутствии подчиненного — меня — обратился в Брежневу панибратски.