— Взяток требует, проще говоря? — уточнил я без обиняков.

— Именно так. И суммы большие, Владимир Тимофеевич. А если кто отказывается, то сразу проверки начинают идти. Санэпидемстанция, пожарники, технадзор… У людей руки опускаются. И это ведь не только у нас так! Уже несколько кооперативов просто закрылись, не выдержали прессинга. А ведь люди-то работали на благо и себе, и заводу…

Директор устало провел рукой по лбу.

— Почему вы не сообщили об этом сразу, напрямую в КГБ? — спросил я, хотя ответ уже предполагал.

— Боялся, Владимир Тимофеевич. Поймите, Васильев не один. У него в горисполкоме друзья влиятельные. Я же не самоубийца…

— Хорошо, — сказал я спокойно, понимая ситуацию, — мне нужны имена пострадавших кооператоров и конкретные факты вымогательства.

Головин облегченно кивнул, словно камень с плеч упал, и открыл ящик стола:

— Вот, уже подготовил на всякий случай…

Он протянул мне тонкую папку с документами.

На обед я заехал в небольшой, неприметный ресторанчик на Мойке, неподалеку от Юсуповского дворца. В заведении было тихо, наплыва посетителей не наблюдалось.

Сотрудник, с которым рекомендовал встретиться Удилов, уже ждал меня за дальним столиком, скрытым в тени полупустого зала. Мужчина выглядел лет на пять старше меня, в тёмном, неброском костюме, тщательно выбритый и аккуратный.

— Владимир Тимофеевич, — произнёс он тихо, протягивая мне крепкую руку, — Олег Николаевич Воронцов. Вадим Николаевич просил рассказать вам о наших проблемах.

— Очень приятно, — ответил я, присаживаясь напротив.

— Интересно, почему ваши проблемы приходится решать мне, не подскажете? — спросил я не слишком вежливо, но желая сразу же настроить собеседника на рабочий лад.

— Масштаб такой, Владимир Тимофеевич, что без вас не рискнули лезть.

— Даже так? Ну что ж, я внимательно вас слушаю…

Я заказал грибной суп, биточки с рисовой кашей, компот и сметанник. Коллега ограничился чашкой кофе.

— Буквально перед вашим приходом уже успел поесть… — словно бы оправдываясь, пояснил он.

Воронцов огляделся, убедившись, что официант отошёл достаточно далеко, и только тогда заговорил, чуть наклонившись вперед:

— Вы уже были на заводе «Красный треугольник»?

— Был, — кивнув, коротко ответил я.

— Это только вершина айсберга, — Воронцов нахмурился. — Я уже целый месяц пытаюсь разобраться с ситуацией. Дело не в конкретных чиновниках, хотя и они есть, конечно. Вам наверняка называли фамилию Васильев?

— Да, он упоминался.

— Зампред горисполкомовской комиссии по делам кооперативов Васильев — лишь исполнитель, — Воронцов покачал головой. — Чиновники горисполкома действуют по указке обкома партии. Точнее, тех людей, которые близки к самому Григорию Васильевичу Романову. Они привыкли контролировать каждый шаг, а кооперативы и прочая самостоятельность их сильно пугают.