— Развели вы тут сепаратизм… — недовольно поморщился я. — Но в Москву пока рано обращаться. Меня просили разобраться без лишнего шума.

— Тогда вам нужно встретиться с кем-то из окружения самого Романова, — предложил Воронцов. — Есть человек, через которого можно выйти мягко, без открытого конфликта. Завотделом обкома, Левин Михаил Аркадьевич. Он умеет слушать и понимать намёки. Если ему правильно изложить проблему, то сам донесет до Григория Васильевича, как надо. И пояснит, что пора притормозить, если Романов не хочет большого скандала.

— Как можете охарактеризовать этого Левина? — уточнил я. — Насколько надежный человек?

— Обладает явными дипломатическими способностями, — уверенно сказал Воронцов. — Умеет балансировать. Думаю, сумеет донести мысль правильно.

— Ясно, — я кивнул. — Хорошо, Олег Николаевич, спасибо за информацию. Если понадобится помощь…

— Я всегда на связи, — Воронцов изобразил вежливую улыбку, а глаза его оставались холодными.

Он допил кофе и, попрощавшись, ушел. Я доел свой обед в одиночестве.

Выйдя из ресторана, поднял воротник пальто — промозглый ветер с Невы заметал мокрым снегом.

Вечером того же дня Леонид Ильич отбыл в Москву. Я с ним не поехал, попросившись остаться в Ленинграде еще на несколько дней.

Уже на следующий день я организовал совещание с моими новоиспеченными сотрудниками — Кузнецовым и Путиным.

Мы собрались в кабинете, который мне временно выделили ленинградские коллеги.

— Итак, товарищи, начнем, — сказал я, открывая лежавшую передо мной папку с материалами, полученными как от Головина, так и от Воронцова. — Можно сказать, ваше первое задание. Оно не касается управления собственной безопасности и контроля за комитетскими кадрами, но поможет нам сработаться, узнать друг друга получше. А так как дело это местного масштаба, касающееся вашего родного города, то ваша помощь, товарищи, будет очень кстати.

Оба сотрудника внимательно слушали, не перебивая.

— Нам нужно разобраться с ситуацией, которая сложилась в Ленинграде вокруг кооперативов, — продолжал я. — Есть основания полагать, что это не просто самодеятельность отдельных чиновников, а организованный саботаж, возможно, с участием партийных работников высокого уровня.

Я на секунду отвлекся на документы, а Кузнецов, воспользовавшись паузой, спросил:

— Владимир Тимофеевич, у нас есть конкретные фамилии, по которым начинать работу?

— Фамилии есть, — подтвердил я. — Заместитель председателя комиссии по делам кооперативов Васильев, например. Но это лишь один из исполнителей. Нужно понять, кто отдает указания. Нам нужно собрать полную информацию об этих людях, узнать их связи, найти компромат, возможные слабые места. Игорь, это ваша задача.