— Получается саботируют решения самого высокого уровня? — напрямую спросил я.

— Можно и так сказать, — согласился Воронцов. — Но это не грубый прямолинейный саботаж, а достаточно хитрый. Прикрываясь мелкими нарушениями — а у кого их нет, если поискать хорошенько? — давят на самых успешных кооператоров, чтобы показать остальным — не суйтесь. Если реформа провалится, можно будет сказать Москве: мол, мы старались, но народ не справился, забуксовали реформы.

Признаюсь, я удивился, услышав, что первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Романов стал тормозом реформ. Насколько я знал по прошлой своей жизни, этот человек имел репутацию отличного организатора и порядочного руководителя. Горбачев боялся Романова и, как только пришел к власти, немедленно отправил того на пенсию, всего в 62 года, якобы по состоянию здоровья. На самом же деле никаких проблем со здоровьем не было — Романов прожил потом еще почти четверть века.

Удивительно, что Григорий Васильевич мешал нашим реформам — ведь он сам считался сторонником реформ в советской экономике. Правда, имел собственный взгляд на этот вопрос, являясь приверженцем жесткой линии, и всячески демонстрировал личную независимость. Возможно, поэтому ему не понравились наши «мелкобуржуазные» инициативы? А ведь еще не так давно Леонид Ильич рассматривал кандидатуру Романова как одного из вероятных претендентов на пост Генсека после себя. Еще до того, как выбрал Машерова. Кстати, может здесь тоже кроется причина возникшей ситуации? Сыграла у Романова личная обида и даже зависть?

— Есть какие-то доказательства? Материалы, показывающие связь именно с Романовым? — уточнил я.

— Прямых доказательств нет, — извиняющимся тоном ответил коллега. — Пока работаю… Думаю, соберу со временем, ведь Григорий Васильевич — человек авторитарный, привык держать всех в кулаке. А кооперативы — это ведь свобода. Он не любит, когда ситуация ускользает из-под его контроля.

— Ну что ж, работайте, Олег Николаевич. Только помните, что в подобных делах промедление может быть чревато…

Я задумался. Ситуация выходила далеко за рамки банального взяточничества мелких чиновников. Трогать напрямую таких людей, как Романов и его окружение, значит гарантированно спровоцировать серьезный конфликт. На открытое противостояние с членом Политбюро Романовым Удилов скорее всего не пойдет. И тем не менее, проигнорировать происходящее тоже нельзя.

— Что-то еще порекомендуете? — спросил я Воронцова.

— Мне так думается, Владимир Тимофеевич, что ускориться, как вы просите, будет слишком трудно. Я не хочу жаловаться и перекладывать задачи и ответственность, но… Лучше всего найти способ решить вопрос через Москву, чтобы сверху дали негласное указание. Здесь ленинградцы привыкли к строгой вертикали власти и не рискнут идти против собственного старшего.