Когда я оказалась дома, сразу принялась за ужин — время уже подбиралось к приезду дочери, и мне хотелось встретить её не на бегу, а с э чем-то по-настоящему домашним. На кухне пахло куриной запеканкой с румяной сырной корочкой, свежим овощным салатом с зеленью и воздушным пюре, в которое я добавила немного сливочного масла. От плиты шло мягкое тепло, окна чуть запотели, а в воздухе витал тот самый уют, который я всегда старалась создать для Эмили после её выходных у отца.

Накрыв на стол и расставив тарелки, я услышала звонок в дверь. Сердце сразу ожило — я почти бегом направилась в прихожую, уже заранее улыбаясь, чувствуя, как сильно соскучилась по дочери. Открыв дверь, я едва успела отступить, потому что Эмили тут же влетела внутрь и повисла у меня на шее, тёплая, шумная, с запахом улицы, солнца и детского шампуня.

— Мамочка! — её голосок звенел так радостно, что у меня внутри всё сразу смягчилось.

Я прижала её крепче, прикрыла глаза на миг, вдыхая родной аромат, и только потом заметила, что следом за ней в квартиру вошёл Дэвид.

В руках у него был большой букет бело-розовых кустовых роз. Нежные бутоны плотно прилегали друг к другу, лепестки выглядели свежими, будто их только что срезали, а тонкий сладковатый запах цветов почти сразу смешался с теплом квартиры. Я застыла, не сразу понимая, что именно меня так выбило — сам букет, его спокойная улыбка или то, как неуместно красиво это всё смотрелось на фоне нашего обычного, давно уже выстроенного расстояния.

Мои брови поползли вверх.

— Это что? — спросила я, всё ещё не выпуская Эмили из рук и будто инстинктивно удерживая между нами эту живую, тёплую преграду.

— Наша дочь сказала, что мама давно не получала цветов. Что тебе будет приятно, — он ухмыльнулся, но мягко, без привычной колкости, и от этого мне стало только неуютнее.

Я всё же отпустила Эмили, и та сразу подняла на меня счастливое лицо.

— Ну это же правда, — её широкая улыбка озарила личико. — Не ругайся на папу, это была моя идея.

Я посмотрела в её большие глаза, полные искренней радости, и внутри неприятно кольнуло. Она действительно хотела сделать мне приятно. И именно поэтому я не могла позволить себе сорваться прямо сейчас.

— Мне очень приятно, тигрёнок, — сказала я мягче, чем чувствовала себя внутри. — Правда. Но не нужно было тратиться, я и без цветов счастлива, — мой взгляд невольно скользнул к Дэвиду.

— Я поставлю их в вазу, — спокойно произнёс он.

Не успела я ничего ответить, как Эмили быстро поцеловала меня в щёку.

— Мы тебя любим, ты должна улыбаться, — выпалила она и, отпрянув, побежала в сторону своей комнаты.