От этой картинки у меня снова защемило внутри — что хотелось смеяться и плакать вместе с ней.

— Это же прекрасно, Стелла… — проговорила я мягко. — Ты будешь потрясающей мамой. Правда. Самой лучшей.

Она опустила взгляд, и по щеке скатилась маленькая слеза.

— Надеюсь, — прошептала она.

— Даже не смей сомневаться, — я тут же сжала её пальцы. — Ты столько любви носишь в себе, что этому ребёнку уже повезло.

Подруга смотрела на меня долго и как-то особенно тепло. Без привычной иронии, без колкости, только с глубокой, почти сестринской нежностью.

— Знаешь, — тихо сказала она, — Я сейчас смотрю на тебя и понимаю, как сильно ты изменилась. Раньше ты бы расплакалась от боли, от того, что у кого-то что-то начинается, пока у тебя всё ломалось. А сейчас ты плачешь просто потому, что рада за меня.

Я замерла на миг, осмысливая её слова. И поняла, что она права. Внутри не было ни зависти, ни укола одиночества, ни привычного вопроса «а почему не у меня». Только чистая радость за близкого человека. Тихая, взрослая, настоящая.

Я опустила взгляд на свои ладони и улыбнулась, чувствуя, как в груди становится особенно светло.

— Наверное… это и есть признак, что мне правда стало лучше, — сказала я почти шёпотом.

Стелла наклонилась через стол и снова крепко обняла меня.

— Стало, дорогая. И я так тобой горжусь.

Я прикрыла глаза на секунду, вдыхая аромат её духов, кофе, выпечки и летнего дня за окном. Всё смешалось в одно тёплое мгновение, которое хотелось запомнить.

Телефон снова коротко завибрировал рядом. Я машинально посмотрела на экран.

Александр :

«Надеюсь, ваш день проходит хорошо.»

И почему-то именно в этот момент — среди радости за подругу, слёз, света за окном и этой новой, спокойной версии себя — я особенно ясно почувствовала: жизнь больше не тянет меня назад. Она действительно идёт дальше.

Я подняла взгляд на Стеллу, улыбнулась и, не спеша, перевернула телефон экраном вниз.

Сегодня мне хотелось побыть здесь — в этом счастливом моменте, полном женской близости, будущего и чего-то очень светлого впереди.

Пока подруга отошла в уборную, я взяла телефон, который всё так же лежал на столе, прохладный корпус приятно лёг в ладонь. Сначала я проверила сообщения от Эмили. Дочка написала, что будет дома через три часа. Я невольно улыбнулась, сразу представив её довольное личико после выходных у отца — чуть растрёпанные кудряшки, блестящие глаза и привычное: «Мам, ты не представляешь…»

«Значит, нужно будет вернуться немного раньше, чтобы успеть встретить её и приготовить что-нибудь вкусное на ужин.» — от этой простой мысли внутри стало особенно тепло.