«Хочу. Но не сегодня. Сегодня я слишком уставшая и слишком мама.

Он ответил почти сразу:

«Это очень честный ответ. Тогда не сегодня.»

Я усмехнулась.

«Спасибо, что не обижаешься.»

«Мне нравится, что ты не предаёшь себя даже в мелочах.»

Я отложила телефон и ещё долго сидела в тишине кухни, слушая, как гудит холодильник и где-то в комнате дочери шуршит одеяло. От этих слов у меня под рёбрами стало тепло и немного больно — в хорошем смысле. Как будто кто-то очень бережно коснулся того места, которое столько лет жило в дефиците уважения.

После этого наши встречи с Александром стали происходить чаще.

Не каждый день. Не навязчиво. Не так, будто мы провалились друг в друга и теперь обязаны немедленно заполнить собой всё свободное пространство. И именно это, наверное, делало всё только сильнее.

Мы виделись ещё дважды до середины июля.

Первый раз — после его рабочего дня, в маленьком книжном магазине-кафе на тихой улице. Там пахло бумагой, кофе и старым деревом. Дождя не было, но воздух стоял влажный, и окна чуть запотели изнутри. Мы сидели за узким столиком между стеллажами, пили чай, листали книги, смеялись над нелепыми названиями современных бестселлеров, и в какой-то момент я поймала себя на том, что смотрю не на обложку, которую он мне показывает, а на его руки.

Длинные пальцы. Спокойные движения. Темная вена на запястье.

Александр заметил это.

Он ничего не сказал вслух, только посмотрел на меня чуть дольше обычного, и от этого взгляда под кожей прошло тихое электричество. Не резкое, не пошлое. Но очень живое.

Потом мы шли до машины пешком, и в тот вечер он впервые коснулся моей поясницы, когда переводил меня через улицу. Ладонь была тёплой, уверенной, задержалась всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы внизу живота сладко и предательски потянуло.

Я тогда не отстранилась.

И, кажется, он это почувствовал.

Вторая встреча была совсем другой.

Мы поехали за город — недалеко, просто чтобы выбраться из города к океану. День стоял тёплый, середина июля уже ощущалась в коже: солнце не жгло, но ласково прогревало плечи и колени. Ветер с воды трепал волосы, пах солью и чем-то холодным, глубоким. Я была в светлых джинсах и тонкой рубашке, рукава которой закатала до локтей. Александр — в серой футболке и тёмной ветровке, которую потом всё равно снял и бросил на заднее сиденье.

Мы долго шли вдоль берега.

Мокрый песок пружинил под кедами, чайки кричали над водой, где-то вдалеке дети запускали воздушного змея. И рядом с ним мне было так спокойно, что я временами забывала, как это вообще — всё время быть настороже.