— И я тебя, моя прекрасная, — голубые глаза её заблестели.

— Бабушка звонила, она хочет видеть нас завтра на обеде, — произнесла она тихо, упоминание родителей Дэвида и Кристиана скрутило мне живот узлом, как внезапный спазм, заставив дыхание сбиться.

— Что ты ответила? — я смотрела на неё серьёзно, чувствуя, как ладони вспотели от напряжения.

— Ответила, что хорошо, — Эмили хитро улыбнулась, она знала, что у нас отношения не самые лучшие, как ребёнок чувствовала это напряжение — густое, как невидимый дым в воздухе, — и что у неё за мысли были, только одному богу известно.

— Эмили, — она прикрыла мне рот своей тёплой и мягкой рукой, ладошка пахла сахаром от печенья.

— Мам, бабушка мне не чужой человек, тем более она приготовила мне подарок, — я только вдохнула, эта девочка, когда вырастет, своей хитростью добьётся многого.

Наш вечер прошёл тихо: мы поужинали — вилки звякали по тарелкам, пар от горячих блюд поднимался лёгкими облачками, с ароматом сыра и специй; Эмили поставила на маленький столик под ёлкой тарелку с печеньем — хрустящим, золотистым на вид — и стакан молока, жидкость слегка плеснула, когда она поставила его.

— Надеюсь, тебе понравится наша выпечка, дорогой Санта, — сказала дочка и убежала к себе в комнату, чтобы быстрее уснуть.

Я налила ещё бокал — вино плеснуло с тихим бульканьем, — и ушла к себе в комнату, мне нужно было время, чтобы дочь уснула, тогда я могла бы положить все подарки под ёлку и съесть печенье —как будто это был Санта.

Закрыла на замок свою дверь — ключ щёлкнул металлически, — закрыла окна шторами — отрезая свет уличных фонарей, — и включила расслабляющую музыку — мягкие мелодии с лёгким гитарным перебором, которые обволакивали комнату, как дым. Моё тело чувствовало напряжение — мышцы ныли от усталости дня, кожа покалывала от желания, мне хотелось тепла и любви, которые так давно не ощущала. «Я не чувствовала мужчину уже два года», усмехнулась от той интрижки — воспоминание о ней оставило горький привкус, ведь пыталась ею заглушить чувства. Но когда дело дошло до секса, разочаровалась полностью: я не испытала ничего, этот парень ласкал всяко-разно — его руки скользили по коже, горячие и настойчивые, он наслаждался мной, его дыхание обжигало шею. От меня исходили только симуляции — стоны, которые звучали фальшиво в моих ушах, хотелось, чтобы это всё быстрее закончилось, и мы прекратили наши встречи. Так странно это всё: я испытывала вроде бы влечение, но в итоге это был обман самой себя, пустота внутри, как после холодного душа.

Я легла на кровать — простыни прохладные и гладкие под спиной, — попивая вино, его вкус разливался по языку фруктовой свежестью, согревая горло. Моё тело хотело ласк — кожа покрылась мурашками от предвкушения. Поставив бокал на тумбу рядом с кроватью — стекло звякнуло тихо, — я провела рукой сначала по шее, закрывая глаза, пальцы скользнули по коже, оставляя след тепла. Вторая рука коснулась груди в халате — ткань шуршнула, соски от прикосновения начали вставать, твердея под ладонью, посылая волны удовольствия вниз живота. С моих губ слетело тёплое дыхание, оно было прерывистым, как от лёгкого бега, спускаясь правой рукой чуть ниже к трусикам — кружево гладкое и тонкое на ощупь, — я немного остановилась, размышляя, точно ли стоит себя ублажать, но тело показало, что «да»: сладко потянуло внизу, тепло разливалось между бёдер. Мои ласки для самой себя стали очень редкими — все мысли всегда занимали дочерью или же работой, порой не хватало просто сил, но именно сейчас мне уже не терпелось, тело требовало разрядки.