Поверх гладких кружевных трусиков я провела рукой — ткань слегка увлажнилась под пальцами, закусила губу, чувствуя вкус собственной кожи. Эти чувства были приятные, вспомнила, как может быть хорошо: пальцы скользнули под кружево, коснувшись горячего, влажного лона — смазка была тёплой, липкой, размазываясь по губкам с тихим чмоканьем. Я ахнула тихо, дыхание участилось, тело выгнулось слегка, простыня зашуршала под спиной. Круговыми движениями я ласкала клитор — набухший, чувствительный, каждый нажим посылал вспышки удовольствия по всему телу, как электрические разряды, заставляя бёдра дрожать. Влага текла обильно, пропитывая трусики и пальцы, скользкие и горячие; я ввела один палец внутрь — теснота обхватила его, стенки пульсировали, хлюпая от движения. Добавила второй, толкая глубже, имитируя ритм, который помнила по прошлому — быстрый, настойчивый, с лёгким давлением на точку внутри, от которой волны жара прокатывались по венам. Стоны срывались с губ, приглушённые музыкой, тело покрылось испариной, кожа липкой и горячей; оргазм накатил внезапно — мышцы сжались спазмом, влага хлынула, пальцы стали мокрыми по самые костяшки, а тело задрожало в сладкой истоме, дыхание вырывалось рваными вздохами. Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как пульсация утихает, но пустота внутри не уходила — это было лишь временное облегчение, а не то, чего душа жаждала по-настоящему.

Открыв глаза, я потянулась к бокалу — стекло холодное на ощупь, вино внутри слегка покачивалось, оставляя следы на стенках, — и начала пить жадно, чувствуя терпкий, разливающийся по языку и согревающий горло лёгким жжением. Мне было неловко и в то же время расслабило — тело всё ещё пульсировало послевкусием, мышцы приятно ныли от разрядки, а воздух в комнате казался тяжёлым, пропитанным моим собственным ароматом.

— Хотя бы так, — поспешно вытерла салфеткой пальцы — бумага шуршала, впитывая влагу, — которые стояли на тумбе.

Я направилась в сторону ванны, попутно заглядывая в комнату Эмили: она крепко спала, слегка посапывая — дыхание ровное, как тихий шёпот ветра, щёчки розовые от тепла под одеялом, — я улыбнулась нежно и закрыла дверь, петли скрипнули тихо, отсекая свет из коридора.

Сполоснувшись в душе — вода тёплая, обволакивающая, с ароматом геля для душа с лавандой, стекающая по коже успокаивающими струями, — я быстро переоделась в ночнушку — шёлк прохладный и гладкий на теле, — и пошла раскладывать подарки. Красивая упаковка подсвечивалась от огней ёлки — мигающие лампочки отражались на фольге, бантики блестели, как снежинки под луной, шурша под пальцами. Несколько печений были съедены мной — хрустящие, с сахарной корочкой, тающие во рту сладостью ванили, — и одно оставила надкусанным, как недоеденное от Санты, выпив попутно молоко — прохладное, кремовое на вкус. Я ушла наконец-то спать, а в голове всё ещё кружились мысли.