И уже не нужно было ждать.

— Прости, — сказал он вдруг.

Я подняла на него глаза.

— Не за одну вещь, — продолжил он. — Просто… Прости за всё, что ты прожила рядом со мной.

В его голосе не было больше попытки вернуть, не было даже надежды. Только взрослая, запоздалая честность.

Я помолчала. Ветер тронул мои волосы, прошёлся по шее, оставив на коже мурашки.

— Спасибо, — ответила я.

Он нахмурился.

Я спокойно пояснила: — Спасибо, что сказал это сейчас. Когда мне уже не нужно это услышать, чтобы жить дальше.

Дэвид медленно кивнул. Не обиженно. Скорее, с той усталой ясностью, которая приходит, когда реальность наконец перестаёт сопротивляться. Его лицо на секунду потеряло всякое выражение, а потом он вдруг выпрямился и посмотрел на меня иначе. По-другому.

— Он хороший? — спросил он.

Я поняла, о ком речь.

Не стала делать вид, что не поняла. Не стала отшучиваться. Просто улыбнулась — той улыбкой, которая не ждёт одобрения.

— Да, — сказала я. — Очень хороший.

Он не стал переспрашивать. Он смотрел на меня долгую секунду, и в этой секунде уже не было ревности. Только понимание.

— Ладно, — сказал он.

Коротко кивнул и развернулся к машине.

Я смотрела ему вслед. Как он открывает дверь, садится, застёгивает ремень, поправляет зеркало. И вдруг ловлю себя на том, что во мне нет ни пустоты, ни привычного послевкусия — ни горечи, ни сожаления. Только тишина. И лёгкий, почти физический холодок на коже от того, что всё слишком хорошо.

Эмили высунулась из окна.

— Мам, я позвоню, когда приедем!

Я подняла руку в ответ.

— Жду!

Машина тронулась, и я осталась одна на тротуаре. Подъезд. Клумба. Мои ноги на асфальте. Солнце, пробивающееся сквозь листву. В груди — гулкая, светлая пустота. Не пустота, а пространство. Воздух.

В доме меня ждала пустая квартира. Я медленно прошла на кухню, включила воду, смочила руки, выключила. Посмотрела на вымытую раковину. На дверцу шкафа, где теперь стояла кружка Александра.

Я открыла шкаф, достала её. Провела пальцем по ободку, вспоминая, как он держал её вчера.

— Да, — сказала я вслух. — Очень хороший.

Потом спокойно поставила кружку обратно. И улыбнулась.

Телефон завибрировал на столе. Александр.

«Как встреча прошла? Я переживаю. Эмили уже уехала? Напиши, когда сможешь.»

Я посмотрела на сообщение. Внутри не было привычного «ой, сейчас начну думать, как написать, чтобы он не понял, что я всё ещё в процессе». Только тепло. И желание просто ответить.

«Всё хорошо. Встреча вышла другая. Я тебе расскажу, когда увидимся. Я дома. Завтра приедешь?»

Александр: «Сразу, как ты скажешь.»

Я улыбнулась. И написала: «Тогда завтра.»