А если подойти к делу с головой, то медицина в Сечи — это и не благотворительность никакая, и не барская прихоть от скуки. Это устойчивый, долгий, жирный бизнес на город в пятнадцать тысяч человек, которому деваться со своими болячками решительно некуда.

— Степан, — сказал я, — оставь-ка на минуту историю со слухом. У меня к тебе другой разговор по этому же поводу.

Степан удивлённо приподнял брови, но молча кивнул и отодвинул свои листы в сторону.

— Я открываю в Сечи лечебницу.

Степан моргнул.

— Это в каком смысле лечебницу, Артём Родионович?

— В самом прямом. Нормальное здание, нормальные лекари, нормальный приём. Чтобы баба с захворавшим мальцом не ждала две недели приёма у единственного городского лекаря, а попала на осмотр в тот же день и за разумные деньги. Чтобы кузнец, обжёгший руку у горна, не ковылял через пол-Сечи в поисках, кто его посмотрит, а сразу направился к нам. Чтобы жена добытчика могла нормально родить, а не помирать вместе с ребёнком на руках у перепуганной свекрови. Для ходоков у нас уже есть складчина, их беду мы закрываем. А вся остальная Сечь как жила без нормальной медицины, так и живёт.

Степан откинулся на стуле и какое-то время молча переваривал услышанное.

— Погодите, Артём Родионович. А это-то тут при чём? Мы же про слух говорили.

— Это при том, Степан, что лучшего ответа на этот слух я придумать не могу. Ходок ходит по городу и видит вывеску «Лечебница Морна». Заходит ещё через неделю — вывеска на месте, внутри лекари работают. Заходит через месяц — та же вывеска, только ещё пристройку возводят. И ходок сам себе говорит: а хрен ли Морны куда-то собираются, если они тут настоящую стройку затеяли?

До Степана начало доходить. Он кивнул медленно, пару раз, будто мысль укладывалась по полочкам.

— А деньги-то откуда на стройку брать? Из складчины?

— Ни в коем случае, Степан. Из складчины нельзя брать ни единой копейки. Это ты себе сразу заруби на носу. Казна складчины неприкосновенна, она существует только для выплат и ни для чего больше. Если ходоки хоть краем уха услышат, что мы их взносами лечебницу строят, нас уже никакой слух не спасёт, нас живьём съедят. На лечебницу у меня пойдут свои деньги, те, что с баронств поступают. Причём постепенно, не единой кучей. А ещё я собираюсь поговорить с мадам Розой про долевое участие. Думаю, ей такое предложение должно прийтись по вкусу.

Степан уважительно присвистнул.

— Мадам Роза женщина серьёзная. И деньги свои считать умеет.

— Вот и отлично, что умеет. Значит, точно согласится, потому что дело прибыльное. Так, поехали дальше. Мне нужны лекари. И пока ты не побежал их зазывать, сразу поясняю. Те двое, что сейчас в Сечи работают, мне ни к чему. Лекари они так себе, честно говоря, да и прикормлены со всех сторон. Так что нет, мне нужна новая кровь. Подбери пару толковых людей из наших, которые съездят по соседним городам и поищут подходящие варианты. В первую очередь туда, где поспокойнее и конкуренция среди лекарей повыше.