Придётся бегать, доказывать и при необходимости даже прослезиться. В общем, позориться на весь город со всей мыслимой самоотдачей. И вот именно этого делать было категорически нельзя.

Подобные слухи всегда держатся на одном — на страхе. На простом человеческом страхе, что ты отдал свои кровные чужому дяде, а чужой дядя вот-вот соберёт манатки и свалит в закат. И перебить этот страх словами у меня не получится, хоть каждому ходоку по пять раз в ухо прокричи, что Морны останутся в Сечи навсегда. Не поверят. А вот показать им что-то такое, что можно потрогать своими руками — совсем другое дело. Что-то большое и основательное, такое, что с Сечью срастётся и с места уже не сдвинется.

И тут у меня в голове всплыла одна давняя задумка, до которой у меня никак не доходили руки. И сейчас её реализация очень бы помогла общему делу.

Я ведь всё это время думал о ходоках каким-то на редкость зауженным взглядом. Складчина, взносы, выплаты по смерти, выплаты по увечью, работа с атаманами. Всё это правильно, всё это нужно, и всё это я продолжу делать дальше.

Но ходоков в Сечи от силы тысячи две, и это ещё в самый разгар сезона, когда сюда набегают все кому не лень. А сам город, если прикинуть на глаз, тянет в тёплое время тысяч на пятнадцать-двадцать, не более. Выходит, ходоки — это меньше одной восьмой части населения. А остальные тогда кто?

Семьи самих же ходоков, их жёны и дети. Добытчики со своими семьями, которых ничуть не меньше. Ремесленники и их подмастерья, торговцы с приказчиками, грузчики, возчики, прачки, трактирщики, банщики, прислуга богатых домов, стража, каторжане, студенты Академии, чиновники канцелярии. Тысячи и тысячи людей, которых моя складчина не касается вообще никак. Но которые точно так же травятся водой, болеют, рожают, режутся топорами, обмораживаются по зиме и помирают от любой пустяковой болезни. Потому что лечить их в Сечи попросту некому.

Пара нормальных лекарей на весь город, к которым очередь на две недели вперёд. Несколько знахарок с сушёными жабами и заговорами на воду. Ну и алхимики вроде Нади — только лечиться у алхимика обычному жителю Сечи не по карману, туда идут уже когда совсем край и деваться некуда.

Вот и вся местная медицина. Остальные пятнадцать тысяч выкручиваются как умеют: кому бабка травяной отвар сварила, кому сосед посоветовал прикладывать подорожник к ране, кому сердобольная тётка-соседка зуб ниткой к двери привязала и хлопнула посильнее. Это не город, а медицинская пустыня какая-то, в которой я сижу уже третий месяц и почему-то занимаюсь исключительно ходоками.