Пролог Какого черта они такие огромные?! Какого черта они с лапами?! Когда нас уверяли, что тут есть змеи и они безопасны, я думал, это ужи, а не драконы со змеиными мордами. Из книги воспоминаний пророка Фóмина
Черные волны облизывали борта парусного корабля. Вдали виднелся городок, весь разрушенный: зеленая деревянная церковка без купола, будто кто-то срезал его гигантским ножом, и обрубки жилых домов.
По скале ползли коричневые пятна. Майор Фрост представил, как кровь льется по узким, хорошо знакомым улицам до обрыва, а потом стекает в океан, и подавил приступ тошноты. Сойти на берег Фрост так и не смог.
– Майор, простите… Вы ведь отсюда? – Минхи нарушил тишину. – Это ваша… родина?
– Да, рядовой, – прохрипел в ответ Фрост, убрав в чехол курительную трубку. Порыв ветра забрался ему под дубовый шерстяной ханбок[1] , на нос шлепнулась колючая капля. – Нью-Сибирск.
Минхи отвел взгляд от скалы.
Город был жив еще вчера. А сегодня его не стало.
Вечером Нью-Сибирск подал сигнал бедствия: надрывающийся колокол услышали в прибрежном Шэне, и новости тут же разнеслись по Северному материку.
«Змеи, змеи, змеи на Юге, – кричали мальчишки на рынке, когда майор Фрост под конец дня пришел за кимчи и картошкой. – У самой границы! Через Срединный пролив! Их десять! Никто не отправил помощь!»
Майор знал: помогать уже поздно. Город, где нет погранслужбы, где остались только рыбаки, пекари и их старые жены, обречен.
Он был обречен еще сорок лет назад. Тогда из леса вышли двенадцать змей – краснохвостых, лютых, охочих до крови. Часто во сне майор видел одну и ту же картину – старший брат, Нико, держит его над обрывом:«Сашка, помнишь, как дед плавать учил, ты не ссы, только греби, подальше отсюда греби…» Потом – странное чувство: сердце рвется вверх, а тело летит вниз, в ледяную черную воду, и наконец входит в нее целиком.
Сашка был сильный, жилистый и греб. Через несколько часов его, полумертвого, нашло торговое судно и увезло на Север. Тогда половина Нью-Сибирска уцелела – змеи, напившись крови, отступили обратно в лес. А Сашке в интернат при Горной военной школе пришло сухое письмо:«Николай Фрост, Павел Фрост найдены мертвыми на ул. Гамильтона, семь. Похоронены в братской могиле».
Так мальчишка с Южного материка стал северянином – и сиротой.
– Домой, майор? – спросил Минхи. – Наши вернулись, говорят, нет там живых, одни трупы. – И еле слышно добавил: – Простите.
Майор Фрост сделал два шага вперед, скрипнув жесткими сапогами. Опустил глаза, зачем-то пытаясь рассмотреть, что скрывается за масляно-черной толщей. Вода, напившаяся змеиного яда и крови, шипела и убаюкивала. Пройдет не меньше месяца, прежде чем она снова станет чистой и можно будет ловить рыбу.