– Не надо было звать Кима, – еле слышно сказала Фрост. – Это привлекло змею.
– Откуда вы могли знать про змею?
– А вы, лейтенант, – произнесла Фрост, не глядя на Риви, – и правда заслужили землю на Изола Белла. Будь я на вашем месте, уехала бы отсюда как можно скорее. Здесь нет ничего хорошего.
– Но вы не на моем месте, капитан Фрост. – Риви вжал пятки козлу в бока, и тот рванул вверх, оттолкнувшись всеми четырьмя ногами.
…Когда внизу показались парансанские ханоки, настала ночь. Риви привязал козла, дошел до дома и рухнул спать, не раздеваясь. Он проспал до вечера следующего дня, напрочь забыв про еду.
* * *
Пахло сеном, мылом и дерьмом. Риви шагнул в полутьму сарая, стараясь не вдыхать глубоко. Капитан Фрост, в косынке, натирала щеткой черного козла. Тот стоял весь в пене, гордый и наглый, будто конь элитной породы.
Риви был уверен, что Фрост слышала шаги, но даже не подняла голову.
– Капитан, – окликнул он, спрятав руки в карманы военного ханбока. – У меня дело.
– Уезжаете, лейтенант Риви?
– Нет. Хочу вступить к вам. В погранслужбу.
Фрост все-таки на него посмотрела. Под ее прямым взглядом Риви ощутил странное беспокойство. Будто мучительно пытаешься вспомнить что-то – имя или строчку из песни, – и никак не выходит.
– Погранотряд, – сказала Фрост.
– Погранотряд.
– Что ж.
– Это да или нет?
– Неужели жизнь на острове без змей так ужасна, лейтенант? Хотите идти служить к девчонке вроде меня.
– Вы же все видели, капитан, – ответил Риви. – Видели, какую пользу…
– Покажите руки.
Риви замер. Ярость собралась в комок у него в груди и теперь медленно ползла к кадыку.
– Зачем?
– Хочу посмотреть, за что вас списали южане. Руки, лейтенант. Это приказ, – повторила Фрост.
Она похлопала козла по боку, убрала в угол щетку и ведро с мыльной водой, подошла ближе. Сощурилась на закатное солнце, горевшее в круглом окошке под крышей.
Риви вытащил кисти из карманов и показал их Фрост тыльной стороной.
– Большой, указательный. Большой, указательный, средний. Тут два. Тут три. Спасибо, лейтенант. Свободны.
Из области кадыка ярость докатилась до горла. Риви сморщился, прокашлялся.
– Даже без пальцев и глаза я сдохну последним, капитан Фрост. Может, даже позже вас.
– Очень на это рассчитываю.
Он повернулся и вышел наружу, к снегу и закату. Запах козлиного дерьма в один миг сменился запахом леса, но взгляд капитана Фрост все еще жег затылок.
Через час на пороге дома лейтенанта Кима лежали горные перчатки, зашитые идеально ровной строчкой: на правой – два пальца, на левой – три.
Глава 4. Благородная госпожа Мой дед делал граппу и вино, мой отец делал граппу и вино. Я везу с собой виноградные черенки. Из книги воспоминаний пророка Джованни