Через два года Риви сносно играл в го и не боялся заходить в камеры. К выпуску из военной школы и окончанию тюремной практики – плевал на пол, как северный бандит, и понимал все, что говорят заключенные.

– Кажется, вы единственный в Реджо, кто знает язык северян, – сказал молодой погранец, и Риви вынырнул из воспоминаний. – В смысле, из тех, кто не за решеткой.

– Вряд ли это так.

– А вы прям все слова помните, лейтенант Риви?

– Вот и посмотрим, – ответил Риви уклончиво.

В рыночные дни он часами болтал за игрой в го с шэньскими торговцами – от знания северного не было никакой пользы, но забывать его отчего-то не хотелось.

– Вы же будете каждый день приходить? Это ненадолго.

– До того как его повесят? – уточнил Риви.

– Именно. Понимаете, лейтенант, его считают сумасшедшим, но боятся. Как думаете, вдруг он правда понимает змей?

Риви вздохнул, вспоминая утренний разговор с майором Моранди.

Тот выдернул его из постели до рассвета.

– Так вот, лейтенант Риви, – сказал Моранди, хлюпнув кофе из высокой кружки и приподнявшись на стуле. В квадратный кабинет через плотные рыжие шторы просились первые солнечные лучи. – Нам привезли узника с Северного материка.

– В тюрьме не хватает людей, майор? – осторожно начал Риви.

– Я понимаю, вам не хочется возвращаться. Но последнее желание этого человека – иметь собеседника.

– Майор, простите, но разве во всем Реджо не нашлось ни одного учителя или торговца, знающего северный?

Спорить с майором – идея так себе, но Риви все равно решился. В конце концов, его парни – самые отчаянные во всем Реджо. Что бы Моранди без них делал?

– Он хочет говорить именно с вами. А я не могу доверять ни учителям, ни торговцам – только пограничнику.

– Со мной? – удивился Риви. – Разве он меня знает?

– Похоже, на Севере вы стали известны, лейтенант Риви. В определенных кругах, – Моранди хмыкнул.

«Жуликов и воров», – добавил Риви про себя, а вслух протянул:

– Да уж.

– Этот человек сошел с ума, лейтенант Риви. В Шэне успели собрать суд. Так вот, его признали сумасшедшим, – сказал Моранди.

– Что, все четверо судей?

– И южные, и северные. Из Шэня, Кадзуро, Андерсена и Кливлендска. Единогласно.

– Да разве ж это возможно, майор? Северные судьи готовы южанам из-за любого вора глотку перегрызть. А тут – единогласно.

– Он считает, что говорил со змеей. Это невозможно. Змеи не разговаривают. И он убийца. Убийца командира. Разве человек в здравом уме может такое совершить?

– Так значит, он решил поболтать со мной перед казнью.

– Последнее желание, – пробормотал Моранди. – Даже таким – последнее желание. Вздернуть его надо было, да и все.