Но Суд двух материков всегда оставлял приговоренным к казни право на желание. Никакой Моранди не мог на это повлиять.

– Я слышал, вы копите деньги, лейтенант Риви. – Голос Моранди стал теплее. – Добавим сотню лир к вашему жалованию.

– Идет, – согласился Риви. Это уже другое дело.

– Присмотрите за ним, лейтенант. Пишите отчеты каждый день. Кормить его будут погано, может, сдохнет пораньше.

– Есть, майор.

Тот, за кем просили «присмотреть», отличался от мелких воришек. Риви знал: его зовут Сон Минхи, он из Парансана – и из погранслужбы. И он убил майора Александра Фроста, с которым бок о бок служил. И впустил в город змей.

Риви, оставив молодого погранца снаружи, зашел в одиночную камеру – подвальную, земляную – из тех, куда сажают только обреченных на смерть. Высокий седой мужчина в красной робе стоял спиной, руки с узловатыми пальцами на пояснице, и смотрел в грязное окошко под потолком.

– Дайте сил, пророче, не убояться аспида, ползущего во тьме, ни когтей, ни зубов, ни яда его. Дайте сил, пророче, не убояться аспида… – На всю камеру раздавался его глухой, треснутый шепот.

– Здравствуйте, – сказал Риви на северном языке, и шепот прервался.

– Здравствуйте.

Риви надеялся, что на этом они закончат. Но нет. А через две недели Сон Минхи произнес то, что теперь постоянно звучало у Риви в голове:

– Я выполнил вашу просьбу, лейтенант. Теперь выполните мою. Конечно, если сможете выжить.

* * *

– Выжить!

– Лейтенант! – Ким потряс Риви за плечи, и тот резко сел, весь в поту. – Дурной сон?

– Вроде того. – Риви взлохматил короткие волосы и снова рухнул на матрац.

– Тогда тем более нужно помолиться, лейтенант Риви. – Ким набросил распашной серый жакет – чогори – на голое тело и завязал его на правую сторону. – Пойдемте.

– Помолиться? – Риви повернул голову, прикидывая, сколько времени. Даже не рассвело.

– Но вы же хотели помолиться в храме пророка Донсу! – Ким расплылся в улыбке. – Такой путь ради него проделали. Сейчас лучше всего – людей нет, тишина. Говорят, утренние молитвы быстрее долетают до Земли, лейтенант Риви. – И он открыл дверь, впустив ледяной воздух.

Ветер и снег, прилетевшие снаружи, отогнали сон.

Кряхтя, Риви стал одеваться. Почти справился с завязками жакета, но из кармана выпал бутылек граппы.

– У нас запрещено ходить в храм, если выпил. Вы же не собирались? – смущенно произнес Ким.

Риви, бормоча ругательства, сунул граппу обратно. Сейчас бы кофе – но его торговцы забрали вместе с платой за проезд.

Риви и Ким прошли по сонной площади военного городка, вышли за ворота и направились к храму по узкой, заметенной снегом улице. Выдыхая облачка пара, Риви поносил про себя все вокруг: холод, деревья, пророка Донсу и особенно – лейтенанта Кима, который ни на секунду не затыкался.