Акира кашлянула кровью, резко поднялась, отползла от Риви и метнула в Хаяни топор. Упала навзничь, раскинув руки. Просвистел воздух, и лезвие мягко вошло под чешую. Хаяни захрипел и повалился на ступеньки – из пасти у него все еще торчал кусок непрожеванной черной шали.
– В атаку! – раздалось сверху, с крыши храма.
Змеи одна за другой попадали, сраженные летящими копьями, и Риви увидел Кима.
Улицы заполнили погранцы. Они кинулись на змей и погнали их к воротам.
Риви схватил бутылку, отвинтил крышку зубами и влил Акире две капли в приоткрытый окровавленный рот.
– Все хорошо, все хорошо, – повторял он, как молитву. – Сейчас подействует. Я же видел, оно действует.
Но раны не затягивались. Акира почти не дышала, голова заваливалась вбок, и Риви приходилось приподнимать ее снова и снова. Он влил еще каплю, потом еще. В очередной раз провел руками по животу – и нащупал только разорванный ханбок, кожу и кровь.
– Папа, – прошептала Акира, дотронувшись до лица Риви холодными пальцами. – Спой мне песню, папа.
Риви похлопал ее по щекам, опять приложил ладонь к ране под ребром – должна затянуться! Ну должна!
– Песню, папа.
– Счастье, – тихонько запел Риви, хватая ртом воздух. – За руки держась, далеко идти… Счастье… Счастье…
– Хорошая, – выдохнула Акира. – Песня.
Ее глаза смотрели вверх – на крыши Парансана, хмурое небо и кружащих соколов.
Глава 25. Капитан Риви Может быть, эта борьба того стоит. Из книги воспоминаний пророка Фо́мина
– Врач сказал тебе ходить.
Риви оперся на костыли, опустился на каменные ступени больницы. Хмуро посмотрел на Кима.
– Плевать, – произнес сквозь зубы и уставился на бежевую стену ближайшего дома, всю в разводах после дождя.
Тянущийся по городским улицам запах острой жареной картошки пробирался в ноздри, побеждая затяжной насморк.
– Надо ходить, хён, – настойчиво повторил Ким, оглаживая полы белого ханбока.
Он стоял напротив, покачиваясь с пятки на носок. Не сводил с Риви взгляда.
– Как прошла церемония прощания? – спросил Риви.
– Было хорошо, – ответил Ким. – А это, – он пошарил по карманам, – тебе.
И протянул Риви холщовый мешочек, пахнущий кофе. Риви сморщился, будто почуял змею.
– Я больше его не пью, – ответил он, но все-таки убрал за пазуху.
– От Фэна.
– Кого?
– Рядового Фэна. Помнишь, во время защиты Шэня был такой курносый в твоем отряде? Тогда заболел и вот, выжил. Хотел отблагодарить.
– А, – ответил Риви.
Шэнь, проклятый Шэнь. От мыслей о тех разговорах и ужине нога заболела сильнее.
– Брат. – Риви поднял на Кима воспаленные глаза. – Брат, я был идиотом. Если бы тогда, в Шэне, я бы перешел черту. Я бы признался ей. И просто заставил бы ее сесть на корабль.