– Хотя бы звания не лишили, хён. Она сможет служить на Юге. Когда поправится.

– Поправится, – эхом повторил Риви. – У нее месячные. Это значит, ее организм живет. А не медленно умирает, как все говорят.

– Хён, майор Фролов хочет, чтобы ты поехал к нему? В Кливлендск?

– Да.

– А ты поехал бы? Если вдруг она так и не встанет?

Парансан, начало апреля.

Месяц спустя

– Хён! Хён!

Риви распахнул глаза.

Ким поднял его с пола и прислонил к стене, будто куклу. Сунул под руку костыль.

– Хён, она сидит. Сама.

– Давно? – Риви показалось, что он спит.

– Где-то полчаса.

– Почему не сказал?!

– Пытался, тебя не разбудить.

Риви кивнул, бросился к закрытой раздвижной двери, но Ким крепко схватил его за руку.

– Хён, она, похоже, ничего не помнит. Меня не сразу узнала. А когда узнала, спросила, когда будем хоронить отца.

– То есть?

– Она не помнит ни драки с белым змеем, ни как мы ходили за ядом.

– То есть и меня? – Риви остановился.

– Я не знаю, – прошептал Ким. – Я не спрашивал.

– Неважно. Пусти уже.

Он вырвался, поковылял к двери, открыл ее с глухим стуком. Встал на пороге, боясь вдохнуть. Акира сидела на постели, положив руки на колени, и смотрела на ветви вишни, забирающиеся в комнату через распахнутое окно.

Обернулась, потерла впалые щеки прозрачными ладонями.

Сощурилась, пытаясь прочитать буквы, вышитые у Риви на ханбоке.

– Ри-ви. Мат-тео, – произнесла по слогам.

– Здравствуйте, капитан Фрост, – ответил Риви, чувствуя, как ходит ходуном подбородок.

Акира смерила его подозрительным взглядом.

– Почему ты называешь меня капитан Фрост, Маттео?

Риви зажал рот рукой. Бросился к ней, потеряв костыль и едва не упав. Бухнулся рядом на постель. Уткнулся носом в шею, вдохнул запах лекарств. Почувствовал, как щиплет глаз. Акира аккуратно приподняла его голову, вытерла слезы со щек.

– Как же я скучал, – выдохнул Риви. – Как же…

Она задумалась. Посмотрела на него, будто не узнавая.

– Но ты вышел пять минут назад, Маттео. Ты успел соскучиться?

– Вышел? – Риви моргнул.

Он заходил в палату ранним утром – как и весь месяц, Акира лежала, не реагируя ни на шум, ни на голоса. Потом врач выгнал его спать в коридоре.

– Ну да. Только я не помню, чтобы у тебя была борода и длинные волосы. И почему ты с костылем? – Она запрокинула голову, обхватила себя руками.

Риви молчал.

– Кажется, я разучилась читать. – Она указала на вышивку у Риви на ханбоке. – Это ведь «м»?

Он ошарашенно кивнул.

– Причем южный алфавит я помню. – Она нахмурилась. – Вот. Маттео Риви. – И Акира провела пальцами по воздуху. – Сначала имя, потом фамилия. Правильно?

Риви кивнул снова.