– Охотно послушаю, лейтенант Риви.

– Это короткая версия, господин Сон. И она такова: поначалу некоторые идиоты пытались приручить змей. Кормили их, как коров. А потом всех, кто так делал, сожрали. А заодно их семьи, соседей и вообще всех вокруг. А те, кого не сожрали, стали воевать. Поэтому никто не держит змей как домашних питомцев. Конец.

– Вам не кажется, что у этой вражды есть причина, лейтенант Риви? Люди пришли на змеиную территорию. Вырубили деревья, построили города, оттеснили змей в глухой лес. Они стали защищаться.

– Причина, причина… – Риви усмехнулся. – Я знаю, что вас скоро казнят. И вот у этого причина точно есть. И звучит она так: вы не сумасшедший, вы предатель, господин Сон. Ранним утром вы, отпустив дозорного, открыли тварям городские ворота. А потом смотрели, как парней потрошили и ели заживо. Ваших парней, господин Сон. Ваших солдат. И наконец вы ударили в спину майора Фроста. Скажите, что он вам сделал? Был строг? Заставлял дежурить ночами, пока сам спал? Думаете, этому есть оправдание?

– Этому нет оправдания. Но что вы все-таки скажете про легенду про то, что змея напилась крови дочери пророка и жила двадцать пять лет?

– Не знаю. Змеи живут года три максимум. Жалко только, плодятся каждые несколько месяцев.

Минхи, гремя цепями, сделал два тяжелых шага. Щиколотки у него стали такими тонкими, что, казалось, могли выскользнуть из оков. Он присел на корточки, чтобы оказаться с Риви на одном уровне. Темные глаза в полутьме горели, и Риви с трудом подавил желание зажмуриться и вжаться в стену.

– Вы слышали о людях, которым помогает змеиный яд, лейтенант? – горячо зашептал Минхи, вытянув навстречу длинную ладонь с красными распухшими суставами.

– Открою секрет, господин Сон. – Риви зевнул. – Всем помогает. От лихорадки. Добытый из сердца. И выпить надо чуть-чуть, иначе отравишься и сдохнешь. А так, капля – и губы не чернеют, лицо не похоже на лист бумаги, а почки…

– Не ерничайте, лейтенант. Я говорю не о лихорадке. А о тех, кому яд может вылечить раны. Вы слышали о таких людях?

– Слышал, – сказал Риви. – У нас тут, говорят, лет пятнадцать назад был мужик. Привезли с лихорадкой и раной во весь живот – затянулась. Бывает же.

– А что, если змея, заживо съев такого человека, будет жить двадцать пять лет? И будет обладать человеческим сознанием?

– Кто вам сказал такую чушь, господин Сон? Линшуйские монахи?

– Змеи, лейтенант Риви. Змеи. – И Минхи внезапно зашелся лающим, злым смехом.

* * *

В комнате висела тревожная, густая тишина. Только слышался шепот лейтенанта Кима и мягкий стук, с которым бились друг о друга бусины его четок.