Он подбежал к колонке. Отнял ведро у пожилой уборщицы из заводоуправления, которой трудно было удерживать полные ведра. Подставил емкость под ледяную плещущую струю. Вода и впрямь была холодной и обжигала руки. Он набрал полное ведро, передал дальше.

Когда пожар потушили, Алексей Степанович сел на бревно, отдышаться. Руки, застывшие на сентябрьском ветру, ломило, болела спина, натруженная при подъеме балки, в глазах темнело.

— Алексей Степаныч, — обратился к нему мастер, — шли бы вы домой. Отдыхали.

— Нельзя, — ответил старик. — Работать надо.

Москва, Кремль, кабинет Сталина. 20 сентября 1941 года.

Я вошел в приемную без трех минут двенадцать. Поскребышев отворил верь кабинета, пропуская меня. Все уже собрались. Сталин курил трубку, сидя во главе стола, по обе стороны которого расположились Ворошилов, Молотов, Берия, Тимошенко, Шапошников и Кузнецов.

— Товарищ Сталин, — сказал я, — командующий Западным фронтом генерал армии Жуков по вашему приказанию прибыл.

— Садитесь, товарищ Жуков, — ответил он, указывая на свободный стул. — Докладывайте.

— Если можно, я это сделаю стоя. — Вождь кивнул, а я продолжил. — Западный фронт, завершил разгром группировки противника в Советской Белоруссии. Остатки немецких войск отброшены за государственную границу. Освобождены Минск, Брест, Гродно, все областные центры республики.

— Потери противника? — спросил Тимошенко.

— Уточняются. По предварительным данным — до ста тысяч человек убитыми и ранеными. Уничтожено до тысячи танков, двух тысяч орудий, пяти тысяч автомашин. Взято в плен тридцать тысяч солдат и офицеров.

— Где они сейчас? — спросил Молотов.

— В лагерях. Под Минском, Оршей и Могилевом.

— Дорого они вам обходятся? — осведомился Шапошников.

— В основном — кормежка, товарищ Маршал Советского Союза, — ответил я. — По красноармейской норме потчуем.

Сталин усмехнулся, выпустил дым, запутавшийся в усах.

— После парада банкет их генералам не стали устраивать? — спросил он.

— Обойдутся, товарищ Верховный главнокомандующий, — ответил я и добавил. — Эти дармоеды.

— Товарищ Берия, — произнес вождь. — Организуйте доставку немецких генералов, оказавшихся в нашему плену, в Москву. Присоедините их к Хубицки. Пусть внесут свой вклад к подготовку будущего процесса. А остальных нужно приобщить к труду по восстановлению ими разрушенного.

— Будет сделано, Иосиф Виссарионович, — откликнулся наркомвнудел.

— Какие у вас планы, товарищ Жуков? — снова обратился ко мне вождь.

— Планы прежние, товарищ Сталин, — сказал я, — Бить врага. Освободить Варшаву, а оттуда пойти на Берлин.