— Вопросов нет, товарищ Сталин, — ответил Василевский.

— Товарищ Жуков?

— Вопросы есть, товарищ Верховный главнокомандующий, но полагаю мы их обсудим с товарищем Василевским.

— Тогда отправляйтесь в Наркомат обороны, товарищи заместители.

— Георгий Константинович, поздравляю, — сказал Василевский, когда мы покинули Сенатский дворец Кремля и сели в автомобиль. — Теперь вы у нас главный стратег.

— Спасибо, Александр Михайлович, — ответил я. — Только стратег без хорошо оснащенной армии — не воин.

— Согласен.

После этого обмена репликами, мы молчали пока не доехали до здания Народного комиссариата обороны, во двор которого въехали через Антипьевский переулок. Видать, назначение Василевский получил несколькими днями раньше, потому что сразу провел меня в свой кабинет.

— Начнем с общей картины, — сказал я. — Согласно решению Ставки, войска Западного фронта должны наступать на Варшаву, Северо-Западного — на Кенигсберг, а Юго-Западного соответственно — на Краков и Будапешт. Срок проведения операции до конца года.

— Это мне известно, — кивнул Василевский. — Вопрос, как будем осуществлять управление? Я в Москве, вы в Минске.

— Нужно создать единый центр управления операцией, который во-первых, будет находится ближе к действующим армиям, чем Ставка Верховного главнокомандования, во-вторых, он должен быть не стационарным, а иметь возможность передвигаться вместе с войсками, в-третьих, поддерживать постоянную связь с Генштабом.

— Вам не кажется, Георгий Константинович, что в ваших словах есть некоторое противоречие? С одной стороны этот ваш центр управления должен быть подвижным, а с другой — поддерживать постоянную связь с Москвой.

— Нет, не кажется, Александр Михайлович. Центр управления войсками или ЦУВ — назовем его так — должен иметь мощную мобильную радиостанцию для поддержки шифрованной связи с Генштабом. Да и сам должен располагаться на борту самолета.

— Воздушный штаб? — удивился генерал-майор.— Что ж, это интересная мысль, но ее придется согласовать со Ставкой и заказать нашим авиастроителям соответствующую поставленной задаче машину.

— И даже не одну, Александр Михайлович. Нужен резервный самолет и отдельную машину для охраны, медиков и технических сотрудников штаба.

— У вас, как всегда, масштаб, Георгий Константинович. Хорошо, составьте требование, а я его согласую.

— И как можно скорее, Александр Михайлович, времени у нас в обрез.

— Вы, вероятно, вернетесь в Минск? — спросил Василевский.

— Разумеется, — ответил я. — С командования Западным фронтом меня пока никто не снимал.