— Товарищ генерал-майор, — обратился к командующему 42-й армией начальник штаба, полковник Ушаков, приложив к глазам бинокль. — Охрана — до батальона пехоты. Зенитки — шесть стволов.

— Артиллерия готова?

— Да, восемьдесят стволов.

— Начинайте.

В шесть пятнадцать утра началась артподготовка. На стоянках самолетов, на позициях зенитных расчетов, в казармах вставали черно-алые грибы разрывов. Немцы не ожидали нападения — зенитки замолчали после третьего залпа, пехота залегла, не успев организовать оборону.

— Вводите танки, — приказал Федюнинский.

Тридцать «БТ» и пять «Т-34» вышли из леса, развернулись веером. Они шли через поле, стреляя на ходу, срывая проволочные заграждения. За ними пошла пехота. Цепью, бегом, строча на ходу из из автоматического стрелкового оружия.

Первый танк ворвался на летное поле Тартусского аэродрома через десять минут после начала атаки, развернулся, начал таранить самолеты. «Юнкерсы» горели один за другим. Взрывались бензобаки, отлетали крылья, лопасти винтов вонзались в землю.

— Вторая группа — на зенитки, — приказал командующий 42-й армией.

Колонна танков свернула к позициям зенитной батареи, которая пыталась развернуться на прямую наводку. Три орудия успели сделать по выстрелу — один танк задымил, экипаж покинул машину, но остальные ворвались на позиции, смяв расчеты гусеницами.

Пехота зачищала окопы боевого охранения аэродрома. Автоматчики стреляли короткими очередями, забрасывали гранатами блиндажи. И немцы быстро поняли, что сопротивление бесполезно. К восьми утра все было кончено.

— Доложите обстановку, полковник, — велел Федюнинский начштаба.

— Уничтожено тридцать самолетов на земле. Еще десять сбиты истребителями прикрытия в воздухе. Зенитки подорваны. Пехота уничтожена. Взято в плен до двухсот человек.

— Сколько захвачено техники?

— Двадцать грузовиков. Пять бензозаправщиков. Склад боеприпасов.

— Взять все, что можно. Остальное — сжечь.

Ушаков козырнул, ушел. Федюнинский спустился на летное поле. Горели самолеты, чадили грузовики. Пленные сидели в кювете, подняв руки. Красноармейцы обыскивали их, отбирали документы и личное оружие.

— Товарищ генерал-майор, — сообщил молодой лейтенант, — связисты перехватили радиограмму. Соседний немецкий аэродром вызывает подмогу.

— Передайте, что помощи не будет.

— Есть.

Федюнинский подошел к пленному офицеру. Увидев русского генерала, тот нехотя поднялся. Судя по знакам различия — это был летчик в звании обер-лейтенанта. На командующего он смотрел с угрюмым вызовом.

— По-русски понимаете? — спросил тот.

— Немного, — ответил немец.