— Что думаете о противнике, Георгий Константинович. Есть ли у него резервы?

— Резервы у него есть, — сказал я. — Во Франции, в Германии, в Северной Африке… Как только Гитлер поймет, что угроза нависла непосредственно над Рейхом, он начнет снимать войска с участков борьбы с Англией. Наша задача, не дать ему их перебросить. Перерезать железные дороги действиями ДРГ и партизанских отрядов, контролировать передвижения вражеских сил с воздуха.

— Верно, — кивнул Василевский. — Теперь о главном. Когда начинаем?

— Первого октября, — ответил я. — До этого дня войска Северо-Западного фронта при поддержке с моря и воздуха должны не только остановить вражескую бомбежку Ленинграда, но и освободить Прибалтику с выходом в Восточную Пруссию.

— Каковы ваши планы по вверенному вам Западному фронту?

— В оставшиеся дни сентября, мы переходим государственную границу и тремя армиями — Лукина, Филатова, Коробкова, а также двумя мехкорпусами — Фекленко и Кондрусева, наносим удар в направлении Варшавы. В резерве остаются армии Голубева и Кузнецова.

— Какими вам видятся действия Юго-Западного фронта?

— Ватутин должен ударить на Краков. Если успеет — на Будапешт. Как решит Ставка.

Василевский записывал.

— Сколько вам нужно снарядов? — спросил он. — Горючего? Боеприпасов?

— Маландин пришлет вам список, — ответил я.

— Хорошо, — сказал Василевский. — Лично прослежу, чтобы все потребности фронта были обеспечены.

— И еще личная просьба. Был у меня в Финскую ординарец, Трофимов Иван Александрович, нельзя ли его отыскать. Если жив, конечно.

— Сделаю, Георгий Константинович.

— Тогда до связи, Александр Михайлович, — сказал я.

Мы поднялись, пожали друг другу руки. На улице меня ждала машина. За рулем оказался старый знакомый, шофер из гаража Наркомата обороны, который возил меня, когда я работал здесь после Халхин-Гола.

— Товарищ генерал армии, куда едем?

— Домой, — сказал я.

Машина тронулась. Я смотрел в окно на московские улицы и думал о Трофимове. Где он сейчас? Жив ли? Старый служака, прошедший Финскую, знающий, что такое война. Такой не подведет. В отличие от некоторых.

Прибалтика, вражеские аэродромы. 21 сентября 1941 года.

Федюнинский поднялся на пригорок, когда небо на востоке только начало сереть. Внизу, в лощине, угадывались очертания взлетно-посадочных полос. Немецкий аэродром. Первый из тех, откуда «юнкерсы» летали бомбить Ленинград.

Разведка подтвердила, что здесь, под Тарту, у фрицев базируются три эскадрильи, сорок тяжелых бомбардировщиков. Охраняют аэродром зенитные батареи, расположенные по периметру взлетно-посадочного поля.