— Есть реакция из Японии?

— Новый премьер Катаяма пока молчит, но должно быть, Токио не готов к войне не только с нами, но и с США. Да и зачем им в нее ввязываться?..

Василевский был прав, новое правительство Страны Восходящего солнца, при поддержке императора, взяло курс на демилитаризацию страны. Нападать сейчас на США, означало бы сворачивание на старые рельсы.

— Что говорит по этому поводу товарищ Сталин? — спросил я.

— Он желал бы видеть вас в Москве. Через два дня будет совещание по этому поводу.

— Товарищ Василевский, — твердо сказал я, — завтра первого октября, как и планировалось, войска Западного фронта переходят в наступление. Я не могу оставить командование в такой момент. Передайте товарищу Сталину, что я готов доложить обстановку по ВЧ-связи в любое удобное для него время. А в Москву прилечу, когда операция начнется и пойдет по плану.

На том конце провода повисла пауза. Василевский, видимо, советовался с кем-то, кто был рядом. Я слышал отдаленные голоса, но кому именно они принадлежали, разобрать не мог, потом заместитель Шапошникова ответил:

— Хорошо, Георгий Константинович. Я доложу Иосифу Виссарионовичу. Ждите звонка.

— Хорошо, Александр Михайлович.

Я положил трубку и подошел к карте, где были уже обозначены направления ударов. Чтобы там ни творилось в мире, наступление, назначенное на завтра, переносить нельзя. Громадная военная машина фронта уже приведена в движение.

Немцы, узнав о вступлении США в войну, могут перегруппироваться, или наоборот — запаниковать. Насколько это отразится на размещении их основных сил в Восточной Европе, сейчас сказать трудно.

— Трофимов, вызови товарища Грибника.

Ординарец откозырял и вышел. Через пять минут начальник особого оперативного отдела вошел в мой кабинет. Как всегда, он был максимально собран и сосредоточен на поставленных ранее задачах.

— Только что из Москвы сообщили, — сказал я. — США объявили войну Германии.

Грибник молчал, переваривая информацию. По непроницаемому выражению его лица трудно было понять, является для него, начальника моей разведки и контрразведки, это известие новостью? Потом он спросил:

— Это что-то меняет в наших планах, Георгий Константинович?

— На завтрашнее наступление — нет, — отрезал я. — А вот в долгосрочной перспективе — безусловно. Американцы не простят нам, если мы возьмем Берлин без них, но и мы не собираемся с ними делиться победой. Они это понимают, а значит будут спешить. Ваша задача — в ближайшие часы получить через Остера подтверждение от Канариса, не планирует ли немецкое командование начать переброску войск с восточного направления на западное, в связи с объявлением американцами войны?