— Армия, — усмехнулся Гиммлер. — Та армия, которая бежит от Жукова быстрее, чем зайцы от охотников? Союзники, которые уже ищут пути к переговорам с русскими за нашей спиной? Новое оружие, которое не успеет спасти положение? — Он помолчал, потом добавил, понизив голос: — Фюрер болен, Герман. Ты это видишь. Он не отвечает за свои действия. Отдает приказы, которые невыполнимы. Требует чуда, но чуда не будет. Единственное чудо, которое может спасти Германию — это…

— Что? — спросил рейхсмаршал, чувствуя, как внутри него все холодеет.

— Здравый смысл, — ответил рейхсфюрер СС. — И своевременно предпринятые шаги. Есть люди, которые считают, что мы должны начать переговоры с Западом, пока не поздно. Заключить сепаратный мир. А для этого… нужно устранить главное препятствие.

В салоне бронированного автомобиля повисла тишина. Геринг перестал курить, уставился на Гиммлера, как на редкую диковину из своей обширной коллекции, пополняемой, кстати, не без помощи собеседника.

— Ты говоришь о фюрере? — спросил он едва слышно.

— Я говорю о судьбе Германии, — уклончиво ответил рейхсфюрер. — Представь, Герман, что через месяц русские будут в Восточной Пруссии. Что тогда? Гитлер прикажет сражаться до последнего солдата. Берлин будет разрушен. Германия перестанет существовать как государство. Ты этого хочешь?

— Нет, — выдохнул рейхсмаршал.

— Я тоже, — кивнул Гиммлер. — Поэтому я ищу выход. У нас есть люди, которые могут навести мосты с англичанами и американцами. Они не хотят, чтобы Европа стала советской. Они пойдут на сделку, но для этого нужно, чтобы во главе рейха стоял человек, с которым можно договариваться. Человек, которого уважают на Западе. Человек… не обремененный сомнительным прошлым.

Геринг молчал, сжимая пальцами портсигар.

— И кто же, по-твоему, этот человек? — спросил он после долгой паузы.

Рейхсфюрер СС посмотрел на него в упор.

— Есть несколько кандидатур, — сказал он, — но самый подходящий из них ты, Герман. Ты — рейхсмаршал авиации. Ты воевал еще в Первую мировую. Твой авторитет на Западе… не запятнан, в отличие от некоторых. Если ты возглавишь правительство, переговоры пойдут легче…

Геринг побледнел, хотя при тусклом свете это было почти незаметно. Неизвестно, от чего больше, от слов главаря СС или от того, что слова его были, мягко говоря, не точными. Ведь на совести командующего люфтваффе грешков было преизрядно.

— Ты предлагаешь мне совершить государственный переворот? — выдавил, наконец, он.

— Я предлагаю спасти Германию, — ответил Гиммлер. — А методы… это уже детали. Никто не требует твоего личного участия. Обойдутся без тебя. Твое дело, согласиться и потом занять место, которое вдруг станет вакантным. А все остальное сделают другие.