Шасси коснулись земли, взвизгнули покрышками. Самолет пробежал по бетонке, подпрыгивая на стыках плит, и замер у опушки, где стояли несколько штабных машин и стерегущая небо зенитная установка.

Я покинул кабину первым. В воздухе отчетливо пахло гарью. Бетонка вздрагивала от далеких взрывов. Грибник и Маландин спустились следом. Нас встретил капитан авиации, с повязкой коменданта аэродрома.

— Товарищ командующий, — отрапортовал он, — передовой аэродром 16-й воздушной армии работает по приему и отправке авиации. Штаб фронта развернут в двух километрах отсюда, в деревне. Машина подана.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы сели в «ГАЗ-61», тронулись. Дорога была разбита. Видать, танки прошли здесь несколько часов назад. По обочинам валялись брошенные немцами каски, противогазы, ящики с патронами. Наши похоронные команды собирали убитых.

Свидник, как ни странно, уцелел. Похоже, немцы драпали отсюда, не оказывая вообще никакого сопротивления. В штабе, разместившемся в пустой школе, меня уже ждали. Начштаба развернул карту на составленных вместе партах.

— Докладываю, — заговорил он, уже успев, видать, ознакомиться с оперативными сводками. — 16-я армия Лукина ведет бой за Люблин. Центр города еще у немцев, но восточные и южные окраины — наши. Танки Воротникова ворвались в город с юго-востока, завязали уличные бои. 4-я армия Коробкова обходит Люблин с севера, чтобы перерезать шоссе на Варшаву.

— Потери? — спросил я.

— Пока не подсчитаны, но, говорят, значительные. Немцы обороняются ожесточенно, используют каждый дом. Фон Бок бросил на Люблин части 2-й танковой армии — остатки той самой, что Гитлер собирал для наступления на Москву.

— Ничего, — сказал я. — Перемелем. Как мехкорпуса?

— Фекленко и Кондрусев продвигаются на запад почти без сопротивления. Передовые отряды уже за Люблиным. До Вислы осталось километров сорок. Если сохранят темп — завтра будут на берегу.

Я закурил, глядя на карту. Люблин был важен, но еще важнее было не дать немцам закрепиться на Висле. Если мы выйдем к реке раньше, чем они подтянут резервы, то форсируем ее с ходу, и тогда дорога на Варшаву, считай, открыта.

— Свяжите меня с Лукиным, — приказал связисту.

Через минуту в трубке раздался глуховатый голос командующего 16-й армией.

— Товарищ командующий, слушаю.

— Михаил Федорович, что у вас с Люблином?

— Деремся, Георгий Константинович, — ответил Лукин. — Немцы цепляются за каждый квартал. Город старый, здания каменные, из каждого окна стреляют. Танкам тяжело на узких улицах. Приходится подключать пехоту.

— Авиацию подключайте, — сказал я. — Копец вам поможет. И запомните, что Люблин — это не главное. Важно — не упустить темп. Ваша задача, как можно быстрее очистить город и вывести передовые отряды к Висле. Как поняли?