Я кивнул. Варшава не была похожа на Люблин или Брест. Это была столица государства, миллионный город, который немцы готовили к обороне с лета. Улицы узкие, дома каменные, погреба глубокие, каждый этаж мог стать крепостью.

Подъехал «ГАЗ-61». За рулем сидел молодой сержант из охраны, коренастый, с цепким взглядом. Грибник открыл дверцу, жестом приглашая сесть. Я уже поставил ногу на подножку, как вдруг Маландин тихо сказал:

— Георгий Константинович, может, не стоит на тот берег ехать? Варшава — это не Демблин. Там немецкая оборона серьезнее.

— Потому и надо посмотреть, — ответил я. — Карта картой, а глаза — глазами. Не волнуйтесь, Герман Капитонович, меня уже не раз пытались убить. Не вышло.

Я сел в машину. Майор госбезопасности расположился рядом. Сержант тронул газ, и мы покатили к переправе, объезжая воронки. Мост работал в полную силу. Звенья Медведева, спаренные в две линии, теперь принимали встречный поток машин.

По левой стороне шли на тот берег танки и «катюши», по правой возвращались грузовики за боеприпасами и санитарные машины. Саперы удерживали стыковку ломами. Рядом покачивались лодки, на которые вытаскивали бойцов, что во время бомбежки попадали в воду.

Гудели моторы, перекрикивались красноармейцы, где-то вдалеке ухали наши дальнобойные. После танков, под «ГАЗиком» понтон даже не прогнулся, но из-за грузовиков, вода вплескивалась через край, окатывая колеса.

Я смотрел в мутную быстрину и думал о Варшаве. Взять ее будет трудно. Не только потому, что немцы все еще сильны, просто в таком городе они могли держаться долго. У них были склады, запасы, укрепленные позиции.

— Товарищ командующий, — прервал мои мысли Грибник. — Берег.

Я поднял голову. Мы въезжали на западный берег Вислы. Ветер доносил сюда запах гари, от крайних домов Демблина, куда подходили наши танки, тягачи подтягивали орудия, реактивные минометы с зачехленными направляющими выезжали на объездную.

— Стойте, — приказал я.

Машина замерла. Я вышел, прошелся до ближайшего перекрестка. У стены с ободранной штукатуркой сидел молодой лейтенант с перевязанной головой. Увидев генерала армии, попытался вскочить.

— Сидите, сидите, — махнул я. — Где штаб танкового батальона майора Воротникова?

— Вон там, товарищ командующий, — лейтенант показал на двухэтажное школьное здание с выбитыми окнами.

Я направился туда. Начальник особого оперативного отдела и охрана за мною. Внутри пахло известкой и порохом. В классе, на сдвинутых партах, была разложена карта. У карты стоял Миша Воротников, чумазый, в танковом шлеме сдвинутом на затылок.