— Может, хватит? — с надеждой спрашиваю я.
— Продолжай, — цедит он и облизывает губы. Сглатывает и не сводит взгляда с моих рук. — Ещё.
Перехожу к пятке, начиная крутить её.
Зимин вдруг замирает. Вижу, как напряглись его мышцы на груди. И волосы как будто даже дыбом встали. Что это с ним?!
— Вот здесь зона, отвечающая за поясничный отдел, — вещаю я уверенным тоном профессора медицины, с силой проводя костяшками пальцев по его своду стопы. — Очень запущено, Платон Михалыч! Беспорядочная половая жизнь сказывается.
Кощей резко наклоняется вперед, хватая меня за запястье. Хватка у него, несмотря на общую «поломанность», железная.
— Ты что несёшь? — тихо, но с явным обещанием скорой расправы рычит Зимин. Его лицо оказывается в каких-то двадцати сантиметрах от моего и я отчётливо чувствую жар, исходящий от его тела.
— Я говорю… анамнез у вас тяжёлый, Платон Михалыч, — пищу я, пытаясь высвободить руку, но Кощей держит намертво. — Избыток беспорядочных связей блокирует энергетические каналы. Вот чакра пониже пупка и... схлопнулась. Закоротило её.
— Ты совсем охренела, Жаркова?!
— Я…
И тут я зачем-то опускаю взгляд и только сейчас замечаю палатку в его шортах. Мама дорогая, да у него стоит!
И как стоит! Шорты же не выдержат!
— Вот видите, — тихо шепчу я и быстро облизываю пересохшие от страха губы. — Рефлексы работают. Надо Лялю позвать. Я позову!
И, пользуясь тем, что левая рука у меня свободна, я со всей дури тыкаю большим пальцем в основание его второго пальца на ноге. Вроде в той статье писали, что это точка то ли глаз, то ли зубов, но мне сейчас главное — спастись.
Зимин вздрагивает, матерится сквозь зубы и на секунду ослабляет хватку на моём запястье. Мне этого вполне хватает. Я резко отдёргиваю руку, вскакиваю с бархатной подушечки и бегу к двери.
Мой верный и никогда не ошибающийся инстинкт самосохранения кричит мне, что мне пиздец.
Хватаюсь за ручку двери, но тут же меня впечатывают в эту самую дверь и сзади буквально наваливается что-то очень большое и горячее. А ещё тычут в поясницу.
Домассажировалась.
— Помогите, — шепчу я, прижатая щекой к прохладной двери.
Взглядом ищу эту наглую рожу Зимина.
— Сейчас я тебе помогу, сук, — хрипит он мне где-то в районе макушки и я поднимаю взгляд вверх.
— Вы меня сейчас раздавите, — пищу я и пытаюсь руками упереться в дверь, чтобы столкнуть с себя это чудовище.
Он ведь реально мне рёбра переломает!
Однако двигать получается только нижней частью тела, а конкретно — бёдрами.
И как-то это не очень помогает, судя по частому дыханию Зимина и его ответным толчкам мне в поясницу.