— Да, Платон! Женщин с изюминкой! — радостно повторяет за мной Шарм.
— С безуминкой, ёпт, — бурчу себе под нос.
— Так, дашь телефон?
— Зачем тебе, Шарм? — смотрю на него исподлобья.
— На ужин пригласить хочу! Предложение сделать! — лукаво лыбится он.
— Какое ещё предложение? — получается какое-то рычание и я откашливаюсь.
— Ну, это личное, Платон, — посмеивается старый чёрт!
— Нет у меня её телефона! — сухо бросаю я.
— Ну, тогда люди мои найдут. Что ж, — вздыхает Шарм.
— Шарм, слушай, нахрена она тебе? Она же этот… как его… инвалид. Вот.
— Инвалид? — делает круглые глаза. — А так и не скажешь! А что с ней, а?
— С головой проблемы, — зло отвечаю я. — На всю голову проблемы там, Шарм. Оно тебе надо?
— Фух! Напугал, дорогой! Я уж думал! — смеётся он. — С головой-то у всех женщин проблемы! Или не знал ты?
Только хочу объяснить, что он не понимает масштаб проблемы, но тут ему кто-то звонит и он, быстро простившись со мной, уходит.
Да блять. И этот чёрт туда же?! Эта Жаркова, мать её, ещё мне не дала! А тут в спину уже тычут, торопят!
Ну, что за блядство-то?!
Бью кулаком по кровати.
Роман возвращается через пару часов. Заходит в палату и заговорщически достаёт из пакета заветную бутылку и два стаканчика.
От предвкушения аж сводит всё в горле. Не трахался и не пил неделю! Я так скоро праведником и ЗОЖистом стану! А всё она! Женщина с курагой!
Усмехаюсь про себя.
— Блять, закуску забыл! — хлопает себя по лбу Роман.
— Похер. Наливай!
Роман открывает вискарь и блаженно вдыхает пьянящий аромат. Собирается налить и тут…
Короткий стук в дверь и она без спроса распахивается. И у меня, по-моему, челюсть падает чётко на ширинку. Потому что я опять там боль ощущаю.
Жаркова, мать её. Собственной персоной.
У Романа от этого внезапного явления бутылка в руке замирает под углом в сорок пять градусов. Я же, нахмурившись, таращусь на вошедшую девицу.
Что она ещё задумала?! Кто её позвал?!
— А вот и закуска! — прерывает повисшее молчание Роман.
Зыркаю на него непонимающим взглядом. Жаркова тоже.
— Я вообще-то про пакет, — хмыкает он.
Жаркова вздёргивает подбородок и заходит в палату с таким видом, будто пришла как минимум на вручение премии «Меценат года». В руках она победоносно несёт бумажный пакет.
— Добрый вечер, Платон Михалыч! — ангельским голоском поёт эта ходячая катастрофа, плотно захлопывая за собой дверь. — А я вот… проведать вас пришла. Проверить, так сказать, целостность и сохранность руководящего состава.
Роман переводит взгляд с неё на меня, потом на бутылку, быстро оценивает обстановку и, как истинный мент, решает тактически отступить.