Я просто киваю. Хотя очень хочется кричать, чтобы он не уходил. Я не хочу одна оставаться с этим краснорожим бирюком!
Но вижу уже, с какой злостью Зимин захлопывает за Богданом дверь и щёлкает замком. Да в смысле?!
— Ты что, блять, тут устроила, Жаркова?! — рычит Зимин и как будто задыхается.
— Я… я отчёт… кофе… рыба… — бессвязно лепечу я, с ужасом наблюдая, как он быстрым шагом приближается.
Встаёт в шаге от меня.
— Убери! — командует.
О чём он?
Вопросительно смотрю на него.
— Тряпку эту убери, сказал! — и, матерясь себе под нос, дёргает из моих рук блузку.
Шёлк не выдерживает и раздаётся треск. Я охаю и хочу забрать у него то, что было моей новой блузкой.
И пока я пытаюсь вырвать тряпку из его руки, он второй рукой упирается мне в плечо и так удерживает меня. Облизывает губы и громко дышит через рот. И не сводит взгляда с моей груди.
— Работает, сука, — хрипит что-то непонятное.
Отпускает внезапно мою блузку и руку свою кладёт на ширинку и мнёт там.
Да блин.
— Работает, — уже даже как-то радостно (если он вообще умеет радоваться) произносит Зимин и наминает там себе.
Фу.
Отворачиваюсь и быстро натягиваю на себя мокрую и порванную блузку.
— Жаркова, блять, — замираю, когда сильные руки крепко сжимают мои плечи сзади.
— Я не блять! — стряхиваю его клешни и разворачиваюсь.
Что это с ним? Зимина прямо не узнать. Светится как солнышко. Чего это он такой радостный?!
— Очень даже зря! — лыбится он.
Помяв ещё там у себя, хлопает в ладоши и потирает руки.
— Ну, что, Жаркова? — подмигивает.
— Что «что»? — недовольно бурчу я. — Вы мне блузку порвали! Как теперь на совещание-то идти?! А я отчёт должна принести!
— Давай сюда свой отчёт. Сам принесу. А ты… сука, сейчас некогда! Акционеры ждут! Значит так, Жаркова! Иди домой, раз блузка порвана. Иди, я отпускаю. Вечером, — и смотрит на часы на запястье, — в шесть я заеду за тобой. Чтобы готова была. Поняла?
— К чему готова? — хмурюсь я и складываю руки на груди.
— Домой иди, — опять грозно смотрит. — Нехер тут прелестями своими перед акционерами трясти!
Я даже задыхаюсь от возмущения, но ему, похоже, пофиг. Ещё раз с нескрываемым удовольствием он сжимает ширинку, буквально раздевая меня своим тяжёлым взглядом, разворачивается и уходит.
Домой я, конечно, поехала. Почему нет? Во-первых, блузка-то порвана и пришлось почти всю дорогу придерживать рукав, чтобы закрыть дыру. А, во-вторых, ну, кто откажется от внезапного выходного? Меня сам генеральный отпустил.
Но, вот, ждать и готовиться к визиту Зимина я, разумеется, не стала. Пф. Обойдётся. Я вообще с ним никуда не собираюсь ехать и пораньше лягу спать. На полу. Потому что мой диван сломал Зимин.