— Девушка, вы бы хоть причесались, что ли, — продолжает старая ведьма. — Стыдно ведь. Вы в зеркало смотрелись перед выходом?
Ну, всё.
— Ну и карга! — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык. — Это вообще кто?! Ваша личная инквизиция? — упираюсь руками в бока и грозно смотрю на Зимина.
— Замолчи, — шипит он и нависает.
Исподлобья хмуро наблюдаю за тем, как Роза пожимает руку Жарковой, и понимаю: всё! Вечер пошёл по пизде.
Я же всё продумал! Абсолютно всё. Привезу её в салон. Девки же любят шмотки! Точно не устоит! Со всеми работает. Чем Жаркова лучше? Да ничем! Просто… блять.
Потом бы отвёз её в ресторан. Там она расслабится, съест что-нибудь с трюфелем, выпьет, поймёт, что быть со мной выгодно, приятно и вообще единственно верно. А потом я наконец-то…
Не успеваю я мысленно перейти к тем позам, в которых отымею эту сучку, как моя собственная неугомонная тётушка одним движением хоронит весь мой план.
— Платон, — Роза смотрит на меня так, будто я снова принёс домой двойку по поведению. — Ты хотел показать Маргарите новую коллекцию?
Да, блять. Мне же делать нечего! Конечно, я хотел бы ей показать. Но не новую коллекцию! У меня для неё есть кое-что получше!
Однако вслух отвечаю, тоже стараясь мило улыбаться:
— Я как раз для этого её сюда и привёз, Роза. Купить ей платье.
— Какое благородство! — восклицает Роза.
— Это вы мне так разорванную блузку компенсировать хотите? — встревает в наш разговор Жаркова. — Спасибо, обойдусь! — фыркает и отворачивается, сложив руки на груди.
Сучка!
— Ты разорвал блузку, Платон?! — ошарашенно смотрит на меня тётушка. — Но как можно?! Ты не делал этого с третьего класса! По крайней мере, никто не жаловался… и, вот, опять?
— Роза, пожалуйста, — цежу я, замечая, как усмехается Жаркова.
— Не рычи, — отмахивается от меня Роза. — У тебя от этого лицо становится ещё мрачнее. И морщины глубже становятся. А в твоём возрасте, Платоша, надо думать об этом!
Да блять! Ещё одна мне про возраст будет втирать?! Они что? Сговорились?! Да я… я не старый, блять!
— Маргарита, идёмте со мной, — не обращая на меня внимания произносит Роза. — Мужчины, особенно вот этот экземпляр, выбирают платье так же тонко, как медведь выбирает фарфор: лапой сгребает всё блестящее и потом удивляется, почему разбилось. Я прослежу, чтобы мой племянник не купил вам что-нибудь в стиле «дорого, красно и чтобы расстёгивалось зубами».
Жаркова хихикает, а я сжимаю челюсти, глядя, как Роза увлекает за собой Жаркову. И та послушно идёт! Не сопротивляется, не хамит! Наоборот! Улыбается, вон.