Дверь лифта бесшумно закрывается. Я остаюсь стоять перед зеркальной панелью абсолютно одна, тяжело и часто дыша.
В свой номер я буквально влетаю, запираю дверь изнутри и затеваю безумный бег по комнате, не находя себе места. Адреналин смешивается со страхом и диким предвкушением. Внутри всё вибрирует от жара.
– И правда ведь сорвет, а мне нравится это платье… – бубню я себе под нос, скидывая шпильки и расстегивая молнию. Черная ткань соскальзывает к моим ногам.
Жарко. Очень. Надо освежиться. Быстро сбегав в душ и охладив разгоряченную кожу, я набрасываю на обнаженное тело легкий шелковый халатик цвета пудры, завязываю пояс на талии и подхожу к окну, всматриваясь в ночные огни города.
Каждая клеточка тела натянута как струна, сердце колотится как сумасшедшее.
Я жду его, хоть и обманываю себя, что нет.
Я бросаю взгляд на экран светящегося смартфона на прикроватной тумбе. Двадцать девять минут. Медленно иду к двери, чтобы закрыть её на защёлку.
Короткий, уверенный стук в дверь раздается минут через десять, заставляя мое сердце пропустить удар, а затем снова зайтись в сумасшедшем ритме. Часто задышав, я поворачиваю ручку.
Марк входит молча, по-хозяйски, словно это его личный номер. Форма «Аркона» исчезла: он остался в одной черной футболке, обтягивающей мощные плечи, и джинсах. Переступив порог, он первым делом поворачивается и закрывает дверь на дополнительную защелку, а затем вытаскивает из кармана свою ключ-карту и небрежно швыряет её на тумбочку у входа. Отрезает путь назад.
Он поворачивается ко мне. Его потемневший, тяжелый взгляд медленно проходится по шелковой ткани, задерживается на вырезе на груди и спускается к оголенным ногам. На губах Марка мелькает довольная улыбка.
– Послушная девочка, – хрипло протягивает он, делая шаг в мою сторону. – Всё-таки сняла его. Хотя так мне даже больше нравится.
– Зачем пришел? – мой голос срывается, полностью выдавая волнение.
– Я же обещал прийти через сорок минут, – Марк бросает быстрый взгляд на наручные часы и улыбается. – На моём таймере тридцать девять минут сорок пять секунд, Наумова. Я не привык проигрывать, особенно когда на кону такие ставки.
Я пытаюсь отступить назад, но Марк двигается слишком быстро. В два широких шага он сокращает дистанцию, вынуждая меня пятиться, пока я не упираюсь коленями в край широкой кровати.
– Я пришёл за тобой, котёнок, – его голос мягкий, но это хищная мягкость. Он наклоняется ближе, намертво зажимая меня руками по обе стороны от моих бёдер. – Ты три года делала вид, что меня не существует, Наумова. Заблокировала везде. Исчезла с радаров. А сегодня решила поиграть в независимую королеву?