Я не выдерживаю и тихо фыркаю, упираясь ладонями в его твердую грудь. Марк придвигается еще на сантиметр, полностью лишая меня пространства.
– Марк, ты такой собственник, – качаю головой я, пряча улыбку. – Тебе не кажется, что этот допрос нужно было устраивать до того, как ты пришел ко мне вчера ночью?
– Вчера ночью у меня были дела поважнее, – он нагло ухмыляется, и его пальцы на моей талии начинают медленно, дразняще подниматься выше, обжигая кожу своими прикосновениями. – А сейчас я собираю статистику. Ну? Кто этот смертник, Наумова?
– С чего ты взял, что я обязана перед тобой отчитываться? – не сдаюсь я, хотя просто играю с ним. – Моя личная жизнь тебя волновать не должна.
Его глаза опасно сужаются.
– Не должна, говоришь? – хмыкает Боголюбов.
Вместо того чтобы спорить, Марк переходит к тяжелой артиллерии. Он наклоняется и начинает медленно, с расстановкой пытать меня поцелуями, но целует не в губы – он принимается за мою шею: медленно ведет горячим языком по чувствительной коже прямо за ухом, спускается к ключице, слегка прикусывает ее, заставляя меня судорожно выдохнуть, а затем снова поднимается вверх, дразня и намеренно не давая глубокого поцелуя, которого я уже подсознательно жду.
– Марк… перестань, – слабо протестую я, хотя пальцы инстинктивно сжимаются на его плечах.
– Не перестану, – выдыхает он прямо мне в губы, едва касаясь их своими. – Пока не скажешь правду. Я уже готов драться, с кем надо.
– Стратег из тебя сейчас так себе, Марк, – фыркаю я. – Какая драка? Ты свои руки вообще беречь собираешься? У тебя через два месяца главный турнир года, а ты готов травмировать руки из-за соперников. Пальцы – твой хлеб и тебе их страховать надо, а не драться. Если ты травмируешься, твой клуб тебе голову оторвет.
Марк лишь смеется и перехватывает мои запястья, фиксируя их на матрасе, и наваливается сверху, заставляя меня прочувствовать всю тяжесть своего тела и заново вставший член. На его лице расплывается совершенно наглая усмешка.
– Клуб переживет, Яна. А руки... Если ради того, чтобы отбить тебя у другого, мне придется сломать пару пальцев – я сделаю это не задумываясь.
– Серьезно? – зачарованно спрашиваю я. Вот же ненормальный.
Его ладонь скользит вниз по моему боку, собственнически сжимая бедро и заставляя меня выгнуться навстречу его горячему телу.
– Терять тебя снова я не намерен, а на турнире, если прижмет, буду левой рукой раздавать. Так что не съезжай с темы, котенок, – он делает короткую паузу, его глаза опасно сужаются, а в голосе прорезается чистая ревность. – А может, у тебя вообще роман с кем-то из «Прайм»? Вы же на базе постоянно вместе. Лешка вон за тебя как впрягался. Или может вы с Киром спелись на парных тренировках? Так сколько парней с разбитыми сердцами будут плакать, когда мы будем в Шанхае, м?