— Я всё понимаю, Алмаз, — улыбнулся я в ответ. — Мы готовы двинуться на юг как только мои люди отдохнут с дороги. Остальные догонят потом.

— Сколько времени вам нужно?

— Сутки.

Алмаз кивнул, соглашаясь с этим.

— Я думал больше. Ваши люди не слишком ли устали?

— Устали, но у гасконских стрелков есть репутация.

Ерофей Иванович рассмеялся. К этому моменту к нам подошли три мушкетёра и Миледи. Алмаз с удивлением посмотрел на женщину. Он спросил меня:

— Девушка не боится путешествовать с армией?

— Это моя супруга, Алмаз, и ей нечего бояться, пока я рядом.

— Достойный ответ. Но почему вы решили перевезти её сюда? — Ерофей Иванович нехорошо прищурился. — Неужто рассчитываете остаться надолго?

— Рассчитываю, — честно признался я. — Поверьте, Алмаз, Речь Посполитая — это не самая серьёзная проблема Московского Царства на данный момент.

— Русского Царства, — поправил меня посол. — А что же более серьёзная?

— Шведы, — ответил я.

Ерофей Иванович пригладил бороду, с интересом разглядывая гасконских стрелков. Несмотря на долгое путешествие, все они выглядели довольно опрятно и уверенно. Они выстроились в шеренгу, держа аркебузы на плече и готовые как к смотру, так и к новым приказам. Алмаз не без интереса разглядывал их оружие.

— Интересные у них пищали, — заметил он. Я кивнул.

— Из Фландрии, но отличается только внешний вид. В остальном, оружие как оружие.

— До меня доходили слухи, что ваши стрелки особенно меткие ребята.

— Тут решает на оружие, а сноровка. Муштра у моих людей знатная.

Алмаз снова прищурился, словно пытаясь понять, верит ли он мне. Я обезоруживающе улыбнулся и спросил:

— Назовите крепость, которую мне нужно взять, чтобы заслужить аудиенцию у Алексея Михайловича.

— Вы можете передать что угодно через меня.

— Тогда передаю. Я был в Швеции и знаю о её мощи. Карл X надеется вторгнуться в Русское Царство, как только пожрёт и разорит большую часть Речи Посполитой.

— И вы намерены просить Царя вести войну с двумя врагами сразу? Не переоцениваете ли вы себя, шевалье?

— Поэтому я и прошу указать мне крепость, которую я должен взять. После чего, я хочу попросить Алексея Михайловича о милости.

Алмаз снова принялся наглаживать бороду. Он смотрел на меня с недоверием и я не мог винить в этом главу Посольского приказа. Дипломатия полна обмана, и, конечно же, никак нельзя верить наёмнику, сделавшему себе славу в чужой стране. С другой стороны, Алмаз был бы совсем близоруким, если бы не замечал растущих аппетитов Швеции.

— Ваши люди выглядят совсем не уставшими, — сказал он, меняя тему.

— Как я и говорил, Алмаз, они хорошо вымуштрованы.