В общем, в один из вечеров я даже спел с солдатами Wieczny ogień из польского сериала про «Ведьмака». Который с Михалом Жибровски. Но даже это не помогло! Никто ничего не мог сказать о Эльжбете.

Наконец, перед самым отъездом, Анри д’Арамитц куда-то запропастился. Сразу же почувствовал неладное, я отправился в дом воеводы Мазовецкого. Там все уже стояли на ушах. Слуги бегали по всему двору, что-то крича друг на друга. Сам воевода был чернее тучи. Заметив меня, он выхватил саблю и сразу же побежал в мою сторону. Мне стоило некоторых усилий сдержать порыв и не вынуть из ножен свою шпагу. Вместо этого, я крикнул:

— Как давно свою дочь знаешь, воевода?

— Собака! — единственное, что успел ответить мне мужчина.

Сабля пронеслась в паре сантиметров от моей шеи. К счастью, моё тело с легкостью ускользнуло от удара. Тогда я попробовал снова:

— Вы её чудесным образом нашли, да, воевода?

— Заткнись, сукин сын, холоп!

Снова сабля просвистела рядом со мной. Но бил воевода размашисто, в гневе. От таких ударов легко было уворачиваться. Я пропустил мимо себя ещё пару выпадов. Очень хотелось засунуть руки в карманы, но у меня не было карманов. Да и воевода бы явно такого жеста не оценил и пришёл бы в ещё большую ярость.

— Просто ответьте, воевода, и мы вместе пойдём искать её и д’Арамитца!

— Всю жизнь со мной прожила, пёс! — снова закричал воевода.

Вот такого ответа я не ожидал. Настолько, что потерял на мгновение концентрацию. Сабля коснулась моей шеи. Так бы и окончился мой земной путь, но Мазовецкий оставил удар. Мне оставалось только поднять руки.

— Что вы сказали? — удивлённо произнёс я.

— Эльжбета со мной много лет путешествует! Как от сиськи отняли, так в походах со мной! А где она сейчас, смерд⁈ Знаешь?

— Признаться, я был уверен, что она уже на пути в Швецию. С пленным мушкетёром.

— На кой-ляд ей пленять твоего мушкетёра?

— Ну де Порто же шведы пытались схватить.

— Чушь! — воевода, кажется, пришёл в себя. Он убрал саблю от моей шеи, но в ножны не спрятал. Я потрогал горло. Капля крови осталась на пальце.

— Если она не шпионка, то почему никто про неё ничего не знает⁈

— Потому что людей я ей новых собрал, придурок! А до этого, мы на юге были, остолоп.

— А вы не могли бы меня ещё раз оскорбить?

— Что⁈ Кретин, ты совсем из ума выжил.

Я почесал в затылке. Оказалось, что остатки сознания — или скорее рефлексы — оригинального д’Артаньяна, никак не реагировали на оскорбления. Либо я за эти десять лет полностью подчинил себе тело. Или Шарль Ожье де Батс не понимал русского. Интересно выходило.

— Обдумываешь, куда они могли пропасть? — уже спокойным тоном сказал воевода. Я кивнул.