— Обсервационная армия, — задумчиво произнес Лабынцев, трясясь на лошади. Изо рта торчала неизменная сигары. Потухший окурок. Он не решался курит в моем присутствии, зная, что император на дух не переносит табачный дым.

— Не совсем так. Обсервационный корпус расположен немного южнее, — поправил я его рассуждения. — Это скорее прикрытие фланга английского лагеря. Орудия и укрепления развернуты в сторону Севастополя. Со стороны Инкерманских высот нашей прямой атаки не ждут. Только в обход.

Обсервационной или наблюдательной называлась армия или корпус, прикрывавший внешний контур осады. Такой отряд был создан сразу, как только началась великая битва за нашу главную морскую базу на Черном море.

Союзники совершили великолепный маневр, высадившись в Евпатории. Они обогнули под дуге Севастополь и осадили его с юга, получив в свое распоряжение порт Балаклаву. Глубокий и позволяющий кораблям разгружаться прямо у берега.

Их разведка все хорошо подготовила — снимаю шляпу. Маневр и расстановка войск были совершены как по учебнику. В том числе были устроены английские редуты по вершинам Сапун-горы для прикрытия лагеря осаждающих от флангового удара.

Казалось, что этого достаточно. Никто не мог представить удара в тыл англичанам на Сапун-горе. По крутейшим восточным склонам пушек не поднять. А значит, беспокоиться не о чем.

Я так не считал. Мне в помощь знание истории, героический штурм советской армией Сапун-горы. Когда она проломила глубоко эшелонированную оборону немцев. А сейчас нет ни пулеметов, ни минометов, ни колючей проволоки. Ничего нет, только дрыхнувшие на посту пикеты «ростбифов» — приходи и бери голыми руками.

Насчет «голых рук» — это, конечно, преувеличение. Бой на горе обещает быть кровавым, с многочисленными жертвами. Особенно на склонах, обращенных к Севастополю. Без фронтального отвлекающего удара Сапун-гору не взять. Придется жертвовать полками, на долю которых выпадет наступление в узком дефиле за Килен-балкой. Противник им достанется жесткий, неподатливый — отборные части 3-й дивизии дивизионного генерала Майрана, входившие в наблюдательный корпус предприимчивого и решительного Боске.

— Ну что, Иван Михайлович, — поворотился я лицом к Лабынцеву, — можно с этой стороны на Сапун-гору подняться?

Генерал ответил не сразу, хотя суть ухватил. Несколько минут он рассматривал крутые восточные отроги, увалы и скальные выходы хребта. И, похоже, не впечатлился.

— В Дагестане и не такие горы брали. Бывало, и по отвесным скалам взбирались, как в Ахульго.

Он задумался, перекатил губами сигару справа налево и обратно.