— Твоей короне, — герцог быстро глянул на зубцы короны, — недолго осталось красоваться на твоей голове. Народ — против.
— Народ? Это ты — народ, Вольфганг? Или твой товарищ, разбогатевший потому, что удачно бросил монету в Колодец желаний?
Цу Гольденберг развел руками, не вставая с кресла.
— Или же, — продолжал король, — народ у вас — барон цу Шварцвальд?
Невысокий толстячок в широкополой шляпе, стоявший у окна, не обернулся.
— Ну почему же не народ? — спросил он. — Слова, которые кричат на Дворцовой площади, вложил им в уста именно я.
— Да, вы, царственный брат, — кивнул король Вальтер.
— Брат?
— Ты ведь тоже король. Грибной.
— Совершенно верно…
Грибной Король обернулся. Вздрогнул даже герцог. Лицо Короля распухало, раздувалось, белело. Глаза превращались в узкие щелочки, рот — в широкую пасть.
— Ты смелый человек, Вальтер. — Голос нечисти уже не походил на человеческий. — Пришел ко мне без солдат, без колдунов, с одним мечом. Даже не медным…
Грибной Король рывком увеличился в объеме. Лопнула и разлетелась одежда. Белая плотная масса, так похожая на тело Подземника, выросла у окна. На верхушке этого конуса странно смотрелась почти человеческая голова и как будто приросшая широкополая шляпа.
— Ну почему. — Король Вальтер был странно спокоен. — У меня есть вот это…
Отец Тестудос протянул ему из-за спины огромный двуствольный пистолет.
— Медные пули? — Грибной Король вырос почти до потолка и теперь медленно сокращался, уменьшаясь в размерах. Ни король Вальтер, ни его помощники не замечали, что одновременно с этим за их спинами из пола вырастали две огромные белые ладони. Сильно пахло грибами.
— Не просто медные. — Король Вальтер взвел курки. — Эти пули отлиты из медного креста Друденского собора и освящены его настоятелем. — Он поднял пистолет и навел его на Грибного Короля. — Когда молния разбила старый крест, я как чувствовал, что обломки мне пригодятся.
— Да, — серьезно кивнул Грибной, — эти пули могли бы меня убить…
Гигантские ладони резко схлопнулись, три человека скрылись внутри огромного белесого кокона, похожего на гриб-дождевик. Стенки кокона дернулись.
— Они не выберутся? — хладнокровно поинтересовался из кресла цу Гольденберг.
— Нет. Обычные люди не могут противостоять моему телу. Если у них нет меди, конечно. А у них нет ничего, кроме пуль.
— И что с ними будет? — Герцогу цу Юстусу хотелось знать точно, чего ожидать.
Грибной Король жутко ухмыльнулся:
— Переварю.
Ирма замерла перед распахнутыми дверями на балкон. С площади доносился шум и крики толпы.
— Не останавливайтесь, госпожа Ирма, — шепнул ей на ухо Леонард. — Вы становитесь героиней пророчества. Разве это не весело?