Потом, в момент нападения липанов, доктор был в лаборатории — в этот раз днем, повезло — смог привести в действие механизм, блокирующий окна. Когда же это не сработало — вывел свою компаньоншу, в чьем здоровье и жизни действительно заинтересован, тайными ходами.
Примерно так.
Несколько неясных вопросов остались, но, чтобы их разрешить, достаточно поговорить с якобы мертвым доктором. Вот только как его найти? Простукивать стены в музее? Так раньше увезут в психушку. Стеречь его в канализации? А если он проникает в музей иначе? Или вообще появится там через неделю? Значит, надо искать его лежку.
— Господин Раби, а где раньше жил доктор Воркеи?
Директор, все еще перепуганный тем, что в его музее живет самый настоящий призрак, — назвал адрес — загородный дом, недалеко от столицы — и наконец избавился от общества ненормальной миллионерши и ее кошмарного спутника. Правда, спокойствия ему это не принесло.
«У меня в музее ПРИЗРАК!!!»
* * *
На выходе из здания Мюрелло всунул в карман швейцару — в чьи функции, собственно, входит не пускать в дом по парадной лестнице кого попало — еще одну сотенную купюру, в пару к той, что послужила пропуском.
Деньги открывают любые двери не хуже магии.
— Как вас описать полиции, если она приедет, господин…? — вежливо поклонившись, спросил швейцар у рыжего громилы с бельмом и торчащим зубом.
Тот хмуро посмотрел на него:
— Азазелло. Зови меня Азазелло.
* * *
Вечером Кристина просматривала расписание пригородных поездов, чтобы рассчитать время для нанесения визита таинственному доктору, Гримодан куда-то исчез, Мюрелло чистил револьвер.
Девушка одним глазом посматривала на этот умиротворяющий — если отвлечься от функции револьвера — процесс.
Мюрелло отщелкнул зажим, вынул диск с пулями, отсоединил крохотную пластинку платинового катализатора, вынул детонационную камеру, вывинтил баллончик с растворенным марганцовокислым калием, отсоединил и продул трубки, долил небольшим шприцом нитрамин в ту емкость, что скрывалась в рукояти…
В здешнем огнестрельном оружии — по крайней мере, ручном — порох не использовался. История оружия здесь пошла по другому пути.
Насколько помнила Кристина, согласно земной легенде монах Бертольд Шварц толок в ступке смесь серы, угля и селитры. Смесь сдетонировала, металлический пестик вылетел из ступки и пробил потолок кельи (или где там монахи обычно ставили химические эксперименты). Так был изобретен порох. В этом же мире тоже монах — имя которого история не сохранила, ну или Мюрелло его не помнил — исследовал пиролюзит и случайно уронил получившийся черный кристалл в миску с порошком аммонийной селитры. Смесь жахнула… а дальше все как на Земле.