— Церебрин, — услужливо пояснил он.
— Разве его не…? — Кристина изобразила укол в вену.
— Нет, конечно, госпожа Кармин. Это церебрин-7 или двенадцать колют. А наш, бухгалтерский, церебрин-3 — только так. Иначе все руки будут исколоты, его же постоянно приходится принимать. Без него ни цифры не сложишь правильно и вовремя, ни данные не запомнишь…
Понятно. Превращает человека в живой калькулятор тире компьютер. Хотя, с точки зрения филологии — это одно и тоже. И слово «калькулятор» и слово «компьютер» переводятся как «вычислитель». Только первое — с латыни, а второе — с английского.
— … нет, мы не заставляем, конечно, церебрин, он, знаете ли, при постоянном приеме…
«Да уж. Вижу» — подумала Кристина, глядя как аудиторы, глядя перед собой стеклянными глазами, быстро-быстро перекладывают бумаги из одной стопки в другую, одновременно делая какие-то записи в блокноты.
Бррр. Жутковатое зрелище.
— Госпожа Эллинэ, уточнение, — поднялся со своего места Круглый.
— Слушаю.
— Обращать ли внимание на странности, которые обусловлены вашими собственными распоряжениями?
Шорох бумаг на секунду затих.
— В особенности.
* * *
На то, чтобы перешерстить все десять папок, найти вышеперечисленные странности — а также возможный признак того, что на фабрике ситца в Кордэ воруют, не стесняясь — и изложить их в письменно виде красивым разборчивым почерком, у аудиторов ушло чуть больше двух часов.
Но с этими живыми компьютерами — та же проблема, что и с электронными. Они могут найти и обработать данные. Но сделать из них выводы ты должна сама.
Компьютер за тебя думать не будет.
Так что ресницами глупо не хлопай, взгляд в мони… в бумаги — и работай, работай.
Кристина вздохнула и снова склонилась над столом в своем кабинете.
Часы пробили двенадцать раз. Полночь.
Время появления призраков. И…
Слегка, совсем незаметно, колыхнулся воздух.
— Добрый вечер, господин Гримодан.
Глава 20
Рекомый Гримодан, нимало не смущаясь, все так же бесшумно скользнул из-за спины «госпожи Эллинэ» и оказался перед ее глазами.
Одетый в черные мешковатые куртку и штаны, похожие на стереотипный костюм ниндзя (каковой ниндзя носили только в пьесах, но Гримодан об этом, как и о самом факте существования ниндзя, естественно, не знал. Или ему было плевать). Образ дополняла черная полумаска, с прорезями для глаз.
«Ниндзя», не останавливая движение, скинул маску, выдернул откуда-то из-за плеч черный блин, с легким хлопком развернувшийся в шляпу-цилиндр. Быстрое движение пальцев — под распахнутым воротом крутки оказались отвороты фрака и золотистый «слюнявчик», который в этом мире заменял галстук-бабочку. От пояса развернулись вниз полы, под черными перчатками обнаружились белые лайковые, секунда — и вместо опереточного злодея перед Кристиной оказался элегантно одетый светский повеса.