* * *
Кристина была так довольна поездкой, тем, что они взяли четкий след неуловимого мертвого доктора, что вспомнила про обещанного Спектра, «перевязанного подарочной лентой», только тогда, когда они вошли в свою квартиру и увидели Гримодана.
Тот сидел за столом и гипнотизировал взглядом бутылку с зеленоватой чуть фосфоресцирующей жидкостью. Февер, вспомнила Кристина, местный аналог абсента, крепкий алкогольный напиток, настоянный на травах. Или на медицинских порошках с красителем, если февер оказался поддельным.
Гримодан поднял взгляд и посмотрел на вошедших с такой тоской, что у Кристины чуть не остановилось сердце.
— Ничего не вышло… — печально сказал он.
Глава 32
В тот же день, чуть ранее.
Гримодан щелкнул крышкой новеньких серебряных карманных часов с гравировкой «Доктору Веспье от благодарных коллег». Ровно три часа пополудни. И он точно знает, что сейчас происходит на этой же улице, в толпе на которой он затерялся, чуть дальше, возле телефонной будки.
— Доктор, простите, у вас часы выпали, — он, не глядя, сунул часы в руки седого человека в старомодном костюме, и двинулся дальше, мгновенно затерявшись в толпе и не слушая удивленное «Мы знакомы?».
— Это я. Все в порядке. Вернуться пока не могу. Следующий звонок — завтра, в три пополудни.
Девушка повесила трубку уличного телефона, вышла из будки и неторопливо пошла вдоль по улице. Обычная девушка в скромном черном платье, которое, вместе с густой темной вуалью на шляпке, говорило всем прохожим, что перед ними — молодая вдова. Тем же, кто обратит внимание на несколько чуть более глубокий, чем позволяли приличия, вырез на платье — пусть и целомудренно прикрытый кисеей — становилось ясно, что вдова не прочь найти нового мужа побыстрее. Ну и самые наблюдательные и сообразительные поймут, что «вдова» просто прячет свое лицо под вуалью, а декольте дополнительно отвлекает от него внимание.
Разумеется, подавляющему большинству прохожих подобные рассуждения не приходили в голову. Никому, если быть точным. Никому, кроме одного человека.
Из экипажа, остановившегося возле тротуара, выскочил человек среднего роста, с ослепительной улыбкой уверенного в себе покорителя женских сердец. У него был выбран почти тот же типаж, что иногда использовался Гримоданом — «соблазнитель». Только если у Гримодана была маска «дешевого соблазнителя», то здесь был, скорее «обеспеченный соблазнитель». Цилиндр, хотя вечер еще и не наступил, но именно разбогатевшие люди, мнящие себя покорителями дамских сердец — хотя стремились они, чаще, к другой части тела — носили цилиндры сразу после обеда. Потому что смотрелось это «по знатному», а знание этикета с деньгами не прилагалось. Черный фрак, тщательно завязанный белый галстук — именно эта тщательность выдавала человека, с этикетом незнакомого, люди, вхожие в свет, всегда допускали легкую небрежность — ослепительно блестящие туфли, белый искусственный цветок в петлице… Что тоже было маркером нувориша: светские люди не допускали настолько блестящей обуви и никогда не носили искусственные цветы.