Проклятье! План! Такой План повис на волоске, вот на этом самом наглом блондинистом волоске!
Спектр относился с известным презрением к умственным способностям всех людей без исключения, считая единственным умным человеком в мире только себя, хотя и признавал, что, при некоторой удаче, они могут причинить ему неудобства. Однако интеллект женщин, по его мнению, был сравним разве что с интеллектом горилл и шимпанзе. И поверить в то, что одна из этих… пустоголовых самок… могла победить его в состязании разумов…
Невозможно. Немыслимо. Не бывает.
Спектр рванул дверь на себя — даже не заперта! — на секунду замер, прислушиваясь, и влетел в квартиру. Дверь за ним бесшумно закрылась, замок защелкнулся. В гнезда скользнул засов.
Он не был бы самым неуловимым преступником Ларса, если бы его можно было подловить, зайдя со спины. И будь внутри засада — он бы ее почувствовал. А если по лестнице прямо сейчас ворвется отряд — из этой норы есть несколько тайных ходов. Спектр мог бы поклясться, что его настоящая личность никому не известна, иначе бы его уже схватили. А, значит, достаточно просто выбраться из квартиры Лефана, и никто не сможет понять, что он — это он.
Пусто.
Никого.
Пусто.
Никого.
Кабинет… ага…
Следы в пыли. Здесь были люди. Два человека. И они подходили к сундуку с «консервацией». И…
И оставили записку.
На крышке сундука лежал листок бумаги, на котором изящным женским почерком было написано: «Четырнадцатого ожу. Через два дня. В семь утра. Ресторан „Седьмое небо“. Правая Сестра. Я буду там».
И подпись. «Кармин Эллинэ»'.
Глава 53
Несколько часов спустя
— Положительно, это уже наглость. Вы должны были благодарить уже за то, что остались живы… Причем — дважды. А вместо этого пытаетесь забрать то, что мы имеем и так в ограниченном количестве…
— Я благодарна вам. И, насколько я помню, в качестве благодарности я вам кое-что пообещала. И даже поклялась. Но не смогу выполнить свою клятву, если погибну.
— Пока что все, что мы слышим от вас — это клятвы. Слова. Взамен же вы получаете вполне конкретные услуги.
— Которые будут оплачены в соответствии с договоренностями. Ланнистеры всегда платят свои долги.
— Кто?
— Эллинэ. Эллинэ всегда платят свои долги.
— С кого началась эта славная традиция?
— С меня.
* * *
Два дня спустя.
Положительно, такой суматохи ажурные башни Сестры не видели никогда за всю свою, впрочем, не такую уж и долгую жизнь. Разве что во время Международной выставки, к которой и были построены. Но тогда суета была другой. Гораздо более многолюдной, но, хотя бы, понятной.
Сейчас же…