Хорошо бы.
Потому что иначе Кристине придется пытаться найти, что же такое придумала Кармин перед смертью. А для этого нужно будет оставаться в городе, постоянно рискуя оказаться жертвой безумного убийцы Спектра, который за каким-то чертом выбрал ее в жертвы.
Проклятый Совет подсуропил с этим своим требованием. Так бы она могла спокойненько спрятаться где-нибудь на эти два месяца, а придется ежедневно подставляться. Причем справиться нужно за два месяца, иначе она лишится всего имущества, и останется голой и босой. А Спектр и его желание непременно ее прикончить — никуда не денется. Может, конечно, разорившейся она его не заинтересует, но это не тот случай, когда хочется проверять.
Долго скрываться от Спектра без денег — не получится. Разве что попытаться имитировать собственную смерть, скажем, самоубийство, типа, девочка не выдержала разорения, но для этого нужно как минимум — убедительное мертвое тело, а это не та вещь, которую можно купить в магазине. Нет, есть еще вариант с большим количеством взрывчатки, но ее тоже так сразу не найдешь…
Кристина почувствовала, что бледнеет.
— Эллинэ, Эллинэ, с вами все в порядке? — как сквозь вату послышались тревожные голоса Мудрейших.
Она встряхнула головой и качнулась. Черные старики смотрели на нее сверху, явно беспокоясь. Они, конечно, не отказались бы оставить ее без трусов — причем вовсе не в сексуальном смысле этого слова — но смерти ей не желали.
По крайней мере — не все.
— Да, все хорошо, — прошептала Кристина.
Инсценировка смерти.
Убедительное мертвое тело.
Множество взрывчатки.
Кармин, Кармин… Ах ты ж, сука…
Глава 17
Да, Кармин Эллинэ оказалась не обычной пустенькой блондинкой, розовое платьице, домик и машинка, любительницей наркотиков и смазливых мальчиков. Нет, это была достойная наследница семьи Эллине, вот уже сто лет держащихся за место в Совете Мудрейших, умная, расчетливая, с твердым стержнем внутри (причем не тем, который чаще всего оказывается внутри блондинок).
Навряд ли она, конечно, готовила свой таинственный сюрприз для того, чтобы войти в Совет Мудрейших с полным правом. Вернее — войти в него к своему двадцатипятилетию. Раньше-то в нем заседал ее отец, чью смерть она совершенно точно не планировала. По крайней мере, при взгляде на фотографию господина Эллинэ в душе Кристины возникло щемящее чувство тоски, той тоски, которая возникает при воспоминании о смерти близкого любимого родственника, и которой неоткуда было взяться иначе, как из памяти мертвой Кармин.
Скорее всего, этот сюрприз готовился как подарок семье, только для того, чтобы семья получила очередной козырь в тихой, невидимой, но никогда не прекращающейся подковерной борьбе за власть. Но после смерти родителей Кармин пришлось все переигрывать — она была достаточно умна, чтоб понять, что в Совет ее просто так не пустят и подарок семье превратился в пропуск в Совет. Незаконченный, потому что Мюрелло припомнил, как прежняя Кармин несколько раз «погружалась», то есть закрывалась в одном из загородных особняков, только, против обыкновения — без мальчиков.