Хотя…
Кристина на секунду замерла… А потом быстро начала писать, отработанными движениями макая перо в чернила и выводя аккуратные, изящные буквы. Память мертвой Кармин сработала.
— Ну и зачем? — прочитал написанное Гримодан.
— Спектр сбегал из наших ловушек уже три раза. Если сбежит и сейчас — приглашаю его в очередную.
— Он не полезет.
— Он — полезет. Если я правильно поняла его психологию — он не сможет не принять вызов. А если ошибаюсь — ничем не рискую.
— Как он может сбежать? Посреди улицы, окруженный толпой, под прицелами десятков стволов?
Насчет «десятков» Гримодан не соврал. И даже не преувеличил.
— Не знаю. Но почему-то думаю — сможет…
* * *
— Вставай, «дедушка», хватит притворяться калекой.
Бьерко, один из первых помощников начальника охраны тряхнул за плечо неподвижного старика. Тот не отреагировал. Бьерко сжал плечо покрепче…
И замер.
Взмахнул рукой, сбрасывая широкополую шляпу старика, открыв всклокоченные седые волосы, схватил старика за подбородок…
И оторвал ему голову.
Яростно взглянул в закрытые глаза, и с криком швырнул ее в ограду. Голова ударилась о чугун и разлетелась кусками воска.
В кресле находилась искусно сделанная кукла.
Спектр не смог бы вырваться из этой ловушки. Он просто не пришел в нее.
* * *
Через несколько минут после того, как Гримодан и Кристина покинули квартиру с трупом дедушки Лефана — да, оставив его внутри, не тащить же с собой на чердак — на лестничную площадку поднялся человек.
Тот, кто скрывался под видом дедушки Лефана — и обладатель еще сотен масок, скрывающих его настоящее лицо — тот, кого почти поймали на улице Сизоворонки пять минут назад.
Разумеется, Спектр не знал о том, что его собираются ловить. Трюк с выгулом восковой куклы в виде дедушки Лефана был нужен ему для того, чтобы иногда находиться в нескольких местах одновременно. Ну и для того, чтобы как бы случайно встретиться с «дедушкой Лефаном». Чтобы «случайным» свидетелям встречи не пришла в голову вздорная идея, что он и есть этот самый старик.
В этот раз ему просто повезло.
Спектр безмятежно шагнул к двери квартиры Лефана… И остановился.
Его сигнальные нити исчезли. И не просто исчезли, нет. На их месте золотились волосы. Светлые волосы блондинки.
Не. Может. Быть.
Это волосы недвусмысленно говорили о том, что проклятая неуловимая Эллинэ — а, несмотря на то, что блондинок в Мэлии жила не одна тысяча, никакая другая блондинка ему в голову не пришла — не просто вычислила его квартиру, его логово, но и, скорее всего, побывала внутри, наверняка обнаружив законсервированное тело.