Чтобы выписать чек — нужно написать сумму и поставить подпись. Прием не просто любую первую попавшуюся, а подпись именно того, кто выписал чек, то есть — Кармин Эллинэ. Всякие «и. о. царя» не подойдут. Вот только она — не Кармин. Она — Кристина Серебренникова и она понятия не имеет, как должна расписываться госпожа Эллинэ.
Не имеет. Но расписывается.
Еще одно «знаю, но не знаю откуда».
— Церебрин! — чуть не выкрикнул телохранитель.
— Поясни.
— Лекарство, которое мы использовали, чтобы дать вам знание языка. Церебрин-11. Он… он дал вам некоторые воспоминания госпожи Эллинэ, помимо знания языка.
— Так. Воспоминания, значит. А теперь колись — откуда вы взяли этот церебрин?
Мюрелло замялся.
— Прекрати. Это выражение неловкой стеснительности идет тебе не больше, чем фартук с кружевами — палачу. Итак?
— Церебрин-11 изготавливается с использованием… вытяжки из… э…
— Смелее.
— Из мозга реципиента.
Кристина произнесла несколько слов, несомненно, точно описывающих ее эмоциональное состояние, но совершенно не красящих ни одну женщину.
— Вы выпотрошили череп своей хозяйки, сделали из ее мозгов настойку и вкололи ее в меня.
— Это было единственным выходом.
Тут Кристина вспомнила еще кое-что, но решила пока эту тему не поднимать. Ей сейчас нужно свыкнуться с мыслью, что в ней плавают мозги покойницы.
Она осторожно раздвинула шторки и выглянула наружу.
* * *
По улицам Ларса катили — для местных жителей они, конечно, неслись во весь опор, но для привыкших к иным скоростям обитателям двадцать первого века, всего лишь катили — три абсолютно одинаковых автомобиля. Одинаковый серебристо-черный цвет, одинаковые белые шторки, даже номерные знаки несли одну и ту же комбинацию букв — «КЭ-001». Все для того, чтобы посторонний человек, решивший бы разрядить револьвер или бросить бомбу в госпожу Эллинэ, не смог точно определить, в каком автомобиле она, а в каком — ее верные охранники, крепкие ребята, с револьвером в одном кармане и ножом — в другом.
Но сидеть в автомобиле, глядя на покачивающиеся занавески — скучно и навевает дурноту. Или это новости о церебрине? В любом случае — лучше уже взглянуть на окружающий мир хоть одним глазком.
Ничего особо интересного в окружающем мире не было. Мелькали стволы деревьев — они выехали на Проспект Блаженства — за ними виднелись стены домов, между ними прогуливались не такие уж и частные прохожие.
Мирная эпоха, размеренный ритм жизни, никто никуда не спешит…
Мелькнула тень огромной арки, под которую они въехали — ах, да, Проспект Блаженства выходит на Площадь Милосердия через Арку Победы — и автомобиль сразу сбавил скорость.