Отреагировать никто не успел.
БАММ!!
Здание содрогнулось.
Прямо перед носом Кристины рухнула вниз стальная плита, намертво запечатавшая дверной проем. Судя по тому, что наступила внезапная тишина, перестали быть слышны совершенно все уличные звуки, точно такие же плиты замуровали оконные проемы музея.
— Я и не знала, что у вас есть такая возможность.
— Я… э… тоже не знал… — пролепетал директор.
— Погодите-ка. А кто тогда это сделал?
— Может… может, музей? Сам музей?
— Чушь, — отрезал Мюрелло, — Я не верю в мистику.
— Я тоже, — добавила Кристина, — но какая разница, кто смог закрыть нас от нападения? Теперь-то мы можем спокойно дождаться прибытия полиции. Ладно, ее не вызвали мы, но мы ведь не в глухом лесу, а посреди столицы, верно? Хоть кто-то должен был сообщить!
Из-за плиты послышался глухой лязг и многоголосый крик разочарования. Кристине внезапно припомнилась история осады Пскова войска Стефана Батория. Поляки долго и нудно проламывали крепостную стену, а когда наконец сделали пролом — наверное, издали точно такой же вопль. За это время псковичи успели построить за той стеной — вторую.
— Сидим и ждем.
* * *
Долго ждать не пришлось. Нет, полиция приехать не успела. То ли липаны оказались подготовлены к любому варианту развития событий, то ли, что более вероятно — к любому варианту событий оказался готов тот, кто их сюда послал.
Сначала из-за двери раздался грохот взрыва.
— Двери конец, — устало прокомментировал это событие директор, обмякший на стуле.
На стальную плиту взрыв никак не подействовал. Взрыв не подействовал.
Но Спектр действительно оказался готов ко всему. Если бы н не был сумасшедшим позером, который хотел убить ее — Кристина даже почувствовала бы к нему уважение.
Немного, но почувствовала бы.
Сначала в воздухе возник запах, знакомый каждому, кто хоть раз забывал чайник без воды на плите. А потом посреди стальной плиты возникло и начало быстро распространяться ярко-красное светящееся пятно раскаленного металла.
Они внезапно поняли, что перестали быть в безопасности и вскочили со стульев.
— Что это? — спросила Кристина.
— Термит, — уверенно ответил Мюрелло.
Кристина, ее телохранитель и директор рванули прочь от двери, вглубь музея. Как минимум, там можно спрятаться.
— После крыс, ворующих металл, я готова поверить и в термитов, жрущих железо…
— Не термиты. Термит.
Они выбежали в один из залов. С забронированными окнами, полутьмой, освещаемой огнями газовых светильников, гулкой тишиной, в которой были слышны их шаги, зал напоминал гигантскую пещеру.
— Термит, — на бегу повторил Мюрелло, — порошок, смесь алюминия и окиси железа. При поджигании развивает температуру в несколько тысяч градусов по шкале Линне, поэтому плавит железо, как термиты прогрызают дерево. Поэтому так и назван.