Вдоль забора скользнула тень. Ага, вот оно. Я не стал торопиться, выждал, пока незваный гость окажется в доме. По материалам дела я знал: этот ублюдок не убивал сразу. Ему нравилось смаковать момент, пугать, ломать волю, вести с жертвой разговоры. Жертв на его счету к этому моменту было уже четверо.

Когда дверь за ним закрылась, я спустился с чердака и проник в соседний двор через прореху в заборе, которую приметил заранее.

На крыльце флигеля я замер, прислушиваясь. Сквозь тонкую дверь донёсся приглушённый, хрипловатый голос:

— Твой-то не обманул, ты и вправду хороша… Не зря я поил его весь этот вечер.

Внутри что-то глухо стукнуло, послышался звон разбитой посуды, женский вскрик. Тянуть дальше было нельзя. Я рванул на себя дверную ручку и шагнул в проём.

В тесной кухоньке, освещённой единственной голой лампочкой, всё замерло. Меркулов, не ожидавший появления третьего, на мгновение оцепенел. От него несло перегаром. Он затравленно оглянулся и бросился к разделочному столу, где тускло блестел нож. Его рука уже потянулась к рукояти, но я был быстрее.

Брошенный мною молоток свистнул в воздухе. Меркулов дёрнулся, и железо лишь чиркнуло его по виску. Этого хватило: маньяк с воплем рухнул на пол, так и не дотянувшись до ножа. Хозяйка дома, жавшаяся к стене, тихо охнула и медленно по этой стене и сползла, потеряв сознание. Я сделал шаг к упавшему маньяку, намереваясь закончить всё здесь и сейчас.

В этот момент входная дверь скрипнула и распахнулась настежь. В дом ввалился мужик — всклокоченный, грязный, с синими наколками на жилистых руках. Он был мертвецки пьян и едва держался на ногах. Увидев жену на полу, скорчившегося Меркулова, с которым недавно выпивал, и меня, он пришёл к логичному в общем-то выводу.

— Грабить залез, сука⁈ — взревел он и двинулся вперёд.

Пошатываясь, он бросился на меня, но движения его были вязкими и неуклюжими. Я резко ушёл в сторону, отвёл его руку и, подхватив со стола чугунную сковороду, с оттяжкой приложил его по затылку. Хозяин рухнул на пол и завозился там, невнятно мыча. Он был под таким «наркозом», что вырубить его не вышло. Но подняться он не мог, и этого было достаточно.

Этой короткой заминки хватило Меркулову. Он вскочил и, держась за кровоточащую голову, рванул в открытую дверь. В свете фонаря мелькнул его убегающий силуэт.

Я подхватил молоток и бросился следом. Мы неслись через двор, мимо тёмных сараев, где в испуганно кудахтали куры. Где-то в темноте блеяла коза. Я снова швырнул молоток — он глухо ударил маньяка в спину, но тот лишь споткнулся и продолжил бег. Он нёсся к задней калитке, сразу за которой начинались густые заросли камыша.